Памятуя о том, что Тилль должен находиться поблизости и, в случае чего, отвлечь внимание возможных посетителей на себя, я решила приподнять ресницы, чтобы проверить, не пора ли мне уступить место его законной владелице.
Внезапно мое лицо тронуло чье-то дыхание, а потом кто-то осторожно провел рукой по моим волосам.
У меня внутри все похолодело. Я напряглась и задержала дыхание.
– Красавица, – чуть слышно сказал незнакомый мужской голос. – Как ты прекрасна!
В тот же миг к моим губам прижались другие губы – мягкие и горячие.
От неожиданности я разомкнула веки и буквально подскочила на своем стеклянном ложе. Чтобы увидеть огромные зеленые глаза склонившегося надо мной незнакомого темноволосого парня. Почти секунду мы молча смотрели друг на друга, после чего парень побледнел и упал на пол.
– Какой-то он слабонервный, – заметил Тилль, укладывая незнакомца на диван в фойе. – Хотя… Я бы тоже испугался, если б восковая фигура вдруг ожила.
– Который час? – поинтересовалась, разминая затекшую спину. Платье принцессы я уже сменила на блузку и джинсы. – Долго я спала?
– Весь день, – ответил Роб. – Сейчас девять часов вечера.
– Разве музей в это время не должен быть закрыт?
– А он закрыт, – пожал плечами брат. – Все давно ушли, даже уборщицы. Остался только этот чудик, – Тилль кивнул на бледного парня. – Он, знаешь ли, весь день вокруг тебя ходил. Рассматривал, фотографировал. Я ему два раза замечания делал – просил, чтоб от ящика отошел и уступил место другим посетителям. А он, гляди-ка, решил тобой ночью полюбоваться. Извращенец.
– Любитель прекрасного, – фыркнул Роб. – Интересно, что бы он сделал после поцелуя?..
– Предложение руки и сердца.
Мы одновременно вздрогнули и обернулись. Странный посетитель пришел в себя и теперь сидел на диване, с интересом прислушиваясь к нашему разговору.
– Принцесса проснулась от моего поцелуя, – со спокойной улыбкой сказал парень, глядя на меня. – Значит, я должен на ней жениться.
Мои щеки покраснели.
– Вообще-то, молодой человек, наш музей давно закрыт, – строго заметил Тилль.
Незнакомец не обратил на его слова никакого внимания. Встал с дивана и подошел ко мне.
– Выходит, мне не показалось, – тихо произнес он. – Ты действительно живая.
Я улыбнулась. Брат тут же протиснулся между нами.
– Слушай, парень, у нас были некоторые технические неполадки, поэтому случился небольшой казус. Давай договоримся – ты не будешь болтать об ожившей статуе, а я не стану рассказывать руководству музея о том, что ты лапал экспонаты.
– Меня зовут Люк, – сказал мне парень, по-прежнему игнорируя Тилля.
В полутемном фойе его глаза казались двумя глубокими омутами, в которые я тут же погрузилась с головой.
– Я – Лиза, – тихо ответила ему.
Люк отодвинул брата в сторону, осторожно взял в руку мою ладонь и, склонив голову, нежно коснулся ее губами.
– Приятно познакомиться, Лиза.
– Знаешь, Тилль, думаю, по поводу разговоров нам можно не беспокоиться, – донесся до меня голос Роба. – Давай-ка нарядим нашу статую в ее платье и перенесем зал.
– Главное следить, чтобы она снова не лишилась головы, – усмехнулся Тилль. – Как этот чудной любитель искусства.
Он появился на берегу реки вечером, как раз в тот момент, когда ее темные воды тронули первые ленты заката.
Поначалу я его не узнала – увидев высокого мужчину в красных сапогах и богатом кафтане, юркнула под деревянный помост, с которого деревенские бабы обычно полоскали белье, и затаилась.
– Щучка! – негромко позвал мужчина. – Миленькая, ты здесь? Приплыви ко мне, пожалуйста! Щучка!
Этот мягкий бархатный голос я бы узнала из тысячи. Вот только что его обладатель здесь делает?
Вильнув длинным хвостом, выскользнула из своего убежища, подплыла ближе к берегу.
– Емелюшка? – удивленно произнесла, высунув зубастую голову из воды. – Ты ли это?
– Я, щучка, я, – радостно ответил нежданный гость. – Здравствуй, дорогая! Спасибо что откликнулась на мой зов.
– Как же тут не откликнуться, – если бы могла, непременно б ему улыбнулась. – О тебе, почитай, целый год ничего слышно не было. Вот только что тебе здесь понадобилось? Ты ж на прекрасной царевне женился да царем-государем стал.
Емеля вздохнул и опустился на шершавые доски помоста.
– Эх, щучка, – грустно ответил он. – Какой из меня царь? Я ведь мужик-лапотник, всю жизнь в деревне прожил, дрова рубил, коровам хвосты крутил. Сейчас-то я в шелках да в золоте, а толку? Слова складного молвить не могу, а уж целой страной управлять и подавно. Чучело, а не государь.
Хм. А по виду и не скажешь. Если б не знала, что этот мужчина – местный лентяй, любивший больше всего на свете спать на печи, решила бы, что с молодым боярином разговоры веду. Здорово он за минувший год изменился – и статный стал, и ухоженный. А уж глаза какие умные – прямо в душу смотрят…
– Вот дела! – удивилась я. – Я-то думала, что ты благодаря моему щучьему слову живешь припеваючи.