В целом клинические проявления «синдрома Алисы в Стране чудес» можно свести к следующему: искажение зрительного и слухового восприятия; восприятия своего тела; потеря чувства времени; потеря чувства равновесия (например, ощущение, что мир вращается или переворачивается); нарушение обоняния; ощущение искривления пространства (к примеру, что пол под ногами стал мягким, а воздух – твердым); путаница в чувственном опыте (возникновение необъяснимого ужаса) и так далее.
С подобными симптомами больные иногда обращаются к неврологу или офтальмологу. Большинство людей не пойдут к психотерапевту, как это произошло в случае Ху Сяобао. Зачастую больной сам в состоянии отличить иллюзию от реальности, но воспитание тетушки Чжоу, скорее всего, уже оказало негативное влияние на Ху Сяобао и спровоцировало у него определенные психические проблемы.
Обычно синдром невозможно выявить при обычном медицинском обследовании. К примеру, Ху Сяобао делали различного рода диагностирование, но по результатам МРТ, КТ и электроэнцефалограммы никаких проблем обнаружено не было. Я в самом начале подозревал, что у Ху Сяобао опухоль головного мозга, ведь она может вызвать подобные симптомы, но обследование не выявило никаких патологий.
В целях предосторожности я решил оставить Ху Сяобао у нас в больнице для проведения круглосуточного мониторинга электроэнцефалограммы. Я вовсе не ставлю под сомнение точность результатов обследования другой больницы, но некоторые нарушения можно выявить лишь во время проявления болезни. К примеру, электрокардиограмма и электроэнцефалограмма не смогут выявить проблему в момент, когда болезнь или ее симптомы ослабевают.
К сожалению, существует не так много материалов, описывающих подобные заболевания, а в Китае задокументированных случаев и вовсе крайне мало. Я еще на какое-то время остался в библиотеке, чтобы полистать литературу, но ничего не нашел, поэтому решил вернуться в амбулаторное отделение.
Дождь еще не прекратился. Я дошел до выхода и хотел взять зонт, который ранее там оставил, но обнаружил, что он пропал. Между входом и лестничной площадкой я увидел только две пары следов. Один след от ботинок уже почти высох, второй был по-прежнему мокрый, но уже начал подсыхать у выхода.
– Кто взял мой зонт? – крикнул я в никуда.
Ответом мне было молчание, слышался только звук падающих капель дождя.
Вернувшись обратно в библиотечный зал, я обошел несколько книжных стеллажей и смутно увидел очертания человека; он словно затеял со мной игру в прятки, держа расстояние между нами в три-четыре стеллажа. Поиграв какое-то время в кошки-мышки, я даже не заметил, как он ускользнул от меня. Когда же снова направился к выходу, то обнаружил на полу свой зонт, а рядом был криво нарисован какой-то знак. Кто-то написал букву «Х» стекающей с зонта дождевой водой.
– Ненормальный, – пробормотал я про себя, поднял с пола зонт и в полном недоумении спустился вниз.
Под таким проливным дождем было совершенно невозможно разглядеть хоть кого-то, словно я остался один в этом мире. Я помню, что снаружи библиотеки висела камера видеонаблюдения, но она была давно сломана. Насколько я слышал, именно эта камера постоянно ломается по каким-то необъяснимым причинам, больница попросту не успевает ее чинить, поэтому и прекратила направлять сотрудников технического обслуживания для ремонта. Наверняка все считают, что здесь ничего опасного произойти не может, сравнивая даже с тем же стационаром или амбулаторией; ведь в библиотеке хранятся только книги, а в архивном зале – документы.
Решив, что этот розыгрыш устроил У Сюн, я вернулся в отделение. Подходя к зданию, увидел Лу Сусу. Она стояла одна под желтым зонтиком и говорила по телефону. Находиться под таким дождем и говорить по телефону, хоть и под зонтом, очень опасно. Время от времени сверкали молнии и гремел гром; неужели она не боится, что в нее может ударить молния?
Лу Сусу стояла ко мне спиной; из-за дождя звук моих шагов был совсем не слышен, и она не заметила, как я подошел. Тем временем, приблизившись, я смог смутно услышать ее всхлипывания:
– Почему вы не понимаете меня… Я так много работаю в больнице, почему я еще должна… Вы не представляете, в какую беду я попала…
Я не ожидал, что случайно услышу такой личный разговор. Если она заметит меня, нам обоим будет очень неловко. Дождь как будто начал прекращаться, опасность миновала, поэтому я решил развернуться и уйти. Сейчас неподходящее время, чтобы утешать Лу Сусу. Раз уж она решила выйти, чтобы поговорить по телефону, то наверняка не хотела, чтобы ее кто-то услышал. Теперь мне не кажется удивительным, что я недавно видел ее с заплаканными глазами: выходит, она оказалась в какой-то беде… Но что это может быть? На нее напал пациент? Начальство помыкает ею? Или обижают коллеги? Мне ничего не приходило в голову. Да у меня и не было времени об этом думать, так как я увидел, что вернулись мама и тетушка Чжоу.
