Умывшись и почистив зубы, я начал размышлять о состоянии Ху Сяобао, но тут вновь подумал о Чжан Цици – что же с ней, в конце концов, произошло? Осознав, что мои мысли направились не в то русло, я тут же вернулся к теме болезни Ху Сяобао. Может, зам Цзи ответил на мое сообщение? Но, открыв почтовый ящик в компьютере, я не обнаружил новых писем.
Уснул я только к часу ночи. Мне приснился Ху Сяобао, и что после похищения преступники убили его и подбросили к дверям больничной библиотеки. В следующем сне я увидел Будду, пролетающего над заснеженными вершинами, которого проглотил золотой павлин. Будда сломал изнутри спину павлина и смог освободиться… Но как павлин, имея такую маленькую шею и клюв, может проглотить человека? Что уж там говорить о Будде… Восприятие размеров перевернулось с ног на голову. Я вдруг охнул во сне. Оказывается, предание о Князе павлинов в некотором смысле имеет схожие черты с описанием симптомов «синдрома Алисы в Стране чудес»! Может, и Льюис Кэрролл страдал от этой болезни, иначе как можно так реалистично описать проявления синдрома…
Меня очень взбудоражил этот сон – я будто сделал какое-то великое научное открытие. Рассмеявшись во сне, я вдруг резко проснулся. Тяжело дыша, схватил телефон – было почти шесть часов утра. Потерев глаза и лоб, все еще чувствуя себя измотанным, я встал с кровати.
Ян Го проснулась еще раньше меня и попросила отвезти ее в школу. У меня не было причин отказывать, поэтому я быстро умылся и пошел переодеваться. Проходя мимо запертой комнаты, остановился. Мне вдруг вспомнился роман «Джейн Эйр» и загадочная комната, в которой была заперта женщина. Я невольно провел ассоциацию с Чжан Цици. А вдруг она все это время находилась в комнате?
Я тут же отмахнулся от этой мысли. Как такое возможно? Дверь ведь все время закрыта, и человек уже давно умер бы от голода, если б действительно находился там. Я посмеялся сам над собой. Все эти сны и постоянный поток мыслей сбили меня с толку, я просто еще не до конца проснулся. Собираясь уйти к себе, я машинально поднял руку и слегка постучал в дверь. И вдруг… вполне отчетливо услышал, как кто-то постучал мне в ответ.
Там кто-то есть! От изумления я встал как вкопанный, не в силах пошевелиться, и тупо смотрел на дверь. Собравшись с духом, вновь стукнул пару раз, но теперь ответом мне была тишина.
Услышав стук, Ян Го выглянула из комнаты и велела мне поторопиться. Уроки начинались очень рано, и опаздывать было нельзя.
Я тут же отвлекся и стал быстрее собираться. Приведя себя в порядок, мы с Ян Го вышли из квартиры. Я не слышал, чтобы отец Ян Го звонил ей, – он, видимо, совсем не переживал, хотя, наверное, и не знает, что Ян Кэ угодил в больницу.
Я довез Ян Го до школы и, прибавив скорости, поехал в больницу. Сун Цян уже давно был в стационаре и ждал моего приезда, чтобы совершить обход палат, осмотреть пациентов и дописать истории болезней. Так как Ян Кэ находился в больнице, ординаторы в случае чего все шли ко мне. Пройдя все палаты первого отделения, я обратился к Сун Цяну:
– Было ли что-нибудь необычное во время мониторинга?
Тот почесал голову и, смутившись, ответил, что вчера ночью у него сильно прихватило живот, поэтому он попросил Лян Лян проследить за Ху Сяобао вместо него.
Я уже несколько дней не видел Лян Лян и не заметил, чтобы она присутствовала во время обхода палат. Скорее всего, она до сих пор в кабинете для мониторинга… Я составил план работы, ввел новый пароль на электронный замок и поднялся на верхний этаж. Мне не терпелось увидеть результаты электроэнцефалограммы Ху Сяобао.
Зайдя в палату, я увидел мальчика сидящим на больничной койке; он уставился в одну точку. Лян Лян стояла спиной к двери и смотрела в окно.
Я окликнул Лян Лян. Она не на шутку перепугалась, ее лицо моментально порозовело. Под глазами у нее залегли черные круги. Состояние Лян Лян явно стало хуже с тех пор, как она сюда попала. Если б ее увидела моя мама, она наверняка сказала бы, что какая-то неведомая сила высосала из девушки всю энергию.
Я спросил Лян Лян:
– Что с тобой? Все в порядке?
Она, ничего не сказав, с отсутствующим взглядом передала мне данные обследования.
В это мгновение только что сидевший как истукан Ху Сяобао вдруг сорвал с себя электроды электроэнцефалографа и начал срывать с себя одежду, будто что-то мешало ему. Затем спрыгнул с кровати и, рыдая, начал кричать, что по нему ползает куча змей, и умолял нас спасти его.
– У него снова приступ!
Не успев заглянуть в данные, я быстро схватил Ху Сяобао. Лян Лян выбежала из кабинета, чтобы принести ему чистую больничную одежду. Мальчик бился в истерике, и я еле мог его удержать; возможно, ему казалось, что я тоже стал змеей. К счастью, Лян Лян очень быстро вернулась, мы переодели его, и Ху Сяобао немного успокоился. Я без остановки повторял ему, что здесь нет змей, но мальчик непрерывно дрожал и бормотал:
– Тут змеи! Везде змеи! У вас в глазах тоже змеи!
