Уже не в первый раз я замечал что-то неладное, происходящее за дверью этой комнаты. Подойдя к двери, попробовал подергать за ручку. К моему удивлению, в этот раз я смог повернуть ее и, не прикладывая особых усилий, мне удалось открыть дверь.
Я был поражен – ведь дверь была точно заперта; почему же сейчас она оказалась открытой? Возможно, все думали, будто замочная скважина чем-то забита, и поэтому дверь невозможно открыть?
Ян Кэ все-таки странный человек. Могу предположить, что после расставания с Чжан Цици он не хотел заходить в ее комнату и поэтому придумал подобную ложь.
Сгорая от любопытства, я уже был готов зайти внутрь, но вдруг услышал стук во входную дверь и тут же остановился. Кому приспичило прийти в такую рань? Меня это разозлило, и я направился к выходу, чтобы разобраться с шутником.
– Кто это? Ты совсем, что ли, больной, еще даже шести нет… – Я открыл входную дверь.
От увиденного я лишился дара речи и застыл на одном месте.
Мне и в голову не могло прийти, что, открыв дверь, я увижу Янь Кэ, свою бывшую девушку. Я понятия не имел, как она узнала, где я живу. Ее появление было словно гром среди ясного неба. Я хотел спросить ее об этом, но тут мой взгляд скользнул вниз, и я увидел ее живот, который было трудно не заметить. Она была на восьмом или девятом месяце беременности.
– Что… – В моей голове зазвенела пустота.
Меня не заботило, что скажет Янь Кэ. Оставив дверь открытой, я, словно зомби, повернулся и направился к раковине умыться, чтобы хоть немного прийти в себя; вдруг это все сон!
Проходя мимо той таинственной комнаты, я вдруг услышал скрип медленно открывающейся двери, которая и так была уже наполовину открыта. Именно в тот момент она полностью отворилась, и я наконец увидел, что все это время таилось за дверью…
Я не заметил, когда Ян Го проснулась и вышла из комнаты, лишь услышал ее голос за своей спиной. Она очень медленно произнесла по-английски:
– Oh… My… God…[48]
Я много лет встречался с Янь Кэ, когда жил на севере Китая. Мы даже начинали разговоры о женитьбе, но она не понимала мою работу и всегда находила какие-либо причины для ссоры. Во время каждого конфликта она говорила, что нам нужно расстаться. Как психиатр я прекрасно понимаю, что если наша семейная жизнь будет такой, то брак обречен на провал, все это негативно скажется на нашей работе, и в конце концов мы просто сойдем с ума. Я согласился разойтись, и большой ценой мне удалось уехать из Шэньяна.
Но я никак не ожидал, что, когда вернусь на свою родину в Гуанси, Янь Кэ явится ко мне на порог дома с огромным животом…
В то утро, когда я увидел у входа свою бывшую, то от изумления лишился дара речи. Все, что мне хотелось, – это убежать. И именно тогда дверь некогда запертой комнаты отворилась. Как нарочно, рядом еще оказалась Ян Го. Увиденное поразило нас обоих.
– Разве дверь не была заперта? – раздался голос Ян Го сзади меня.
Я тут же объяснил:
– Замочная скважина действительно была чем-то забита, но, видимо, дверь все это время была открыта. Я только дернул ручку, и она распахнулась.
– А зачем тебе понадобилось открывать дверь?
– Я… Ты… – замямлил я. – Ты хочешь знать, почему я открыл дверь или почему все это находится в комнате?
Ян Го, удивленная не меньше меня, больше не задавала вопросов – она смотрела внутрь комнаты, выглядывая из-за моей спины. Я изначально думал, что, поскольку здесь жила Чжан Цици, внутри окажутся ее вещи, но стены комнаты были увешаны фотографиями одного и того же мужчины. Очевидно, что они были сделаны тайно, все разных размеров; фото дальнего плана сделаны днем, а фото вблизи – ночью; некоторые даже были сделаны, пока мужчина спал. Но самое невообразимое, что тем мужчиной на фотографиях был я!
