Заведующий редко кого хвалит, но в этот раз, собираясь проводить меня, он оторвался от телефона и, смерив меня взглядом, сказал:
– Хм, сегодня ты хоть на человека похож… Тем не менее напоминаю, чтобы ты привел в порядок свою личную жизнь и больше не обижал девушек. Нельзя, чтобы чьи-то взаимоотношения влияли на имидж больницы.
Я не стал оправдываться и в подавленном настроении вышел из кабинета. Мне очень хотелось спросить заведующего о Чжан Цици, он наверняка что-то знал, но сейчас мне не хватило смелости задавать подобные вопросы.
Я вернулся в амбулаторию и прождал целых два часа, пока приедут тетушка Чжоу и мама. Услышав диагноз Ху Сяобао, тетушка Чжоу лишь сказала:
– Жаль, придется отменить сегодняшнюю игру.
Мне стало жаль Ху Сяобао. В то же время я вспомнил, как ему сегодня стало плохо. Моя мама все время переживала, что Ху Сяобао одержим духами, но у него оказалась трудно диагностируемая эпилепсия. Конечно, провести параллель между этим заболеванием и нечистой силой вполне возможно: никто не может знать, когда начнется очередной припадок, так же как и предугадать степень его тяжести. Иногда эпилептические припадки проходят сами, но они могут подвергнуть жизнь опасности.
Чтобы со всей долей ответственности подойти к этой проблеме и установить конечный диагноз, я созвал консилиум, на который потратил почти целый день.
Когда вечером я провожал маму домой, она начала давать мне советы:
– Как говорится, лучше, когда цветок распускается наполовину, а человек остается наполовину пьян. Помни, что распустившиеся цветы очень красивы, но их могут сорвать. Поэтому и тебя я прошу не говорить другим, что ты пишешь книгу. Известность не всегда является благом, тебе она может принести несчастье.
Я успокоил ее:
– Не переживай, никто не читает мои книги, они никому не нужны. Можешь забрать у меня пару экземпляров, чтобы подпереть ими ножки стола для игры в маджонг.
– Ты меня услышал, и этого достаточно, – сказала она, села в такси с тетушкой Чжоу и уехала.
Так как мама взяла с тетушки Чжоу деньги, она все время следовала за ней. Только они уехали, как на небе начали сгущаться темные тучи – похоже, снова начинался дождь. У меня по плану было еще много дел, так как все обязанности лечащего врача возлагались на одного меня. Последующие три дня я был так занят, что даже не мог присесть отдохнуть. К тому же, так как я боялся по дороге уснуть за рулем, все эти три дня ночевал в больнице. Ян Го была этому только рада и даже не просила меня вернуться домой – у нее были запасные ключи от квартиры, и она могла делать все что хотела.
Вскоре Ян Кэ восстановился и уже мог выйти на работу, взяв на себя часть обязанностей. У меня появилось больше времени, и я вспомнил, что так и не сходил проверить камеры видеонаблюдения.
На улице наконец распогодилось, выглянуло солнце. Пока шел обеденный перерыв, я подошел к охранникам и попросил их показать мне записи с камер. Они не отказали мне и довольно быстро предоставили нужные материалы. Качество записи было очень низким, а при увеличении кадр разбивался на пиксели.
Внимательно просмотрев запись дня, когда на двери появилась кровавая надпись, помимо коллег я увидел длинноволосую женщину. Это она тогда стояла за окном и стучалась в дверь кабинета, но разглядеть ее внешность не представлялось возможным. Охранники слышали, что произошло в тот день, и тут же спросили, не я ли тот самый Чэнь Путянь из первого отделения. Они, оказывается, слышали о скандале, который учинила моя бывшая девушка, и тут же начали иронизировать, не ее ли я высматриваю на камерах. Услышав это, я не знал, куда деться от стыда, и под надуманным предлогом ушел.
Ян Го все эти дни жила у нас в квартире, и даже когда Ян Кэ выписался из больницы, она явно не собиралась съезжать. Ян Кэ оставалось только ютиться со мной в одной комнате. Из-за этого я довольно сильно переживал – ведь вдруг, неудачно повернувшись во сне, я задену послеоперационный шов Ян Кэ или случайно пну его ногой… Именно по этой причине я решил спать на диване, чтобы дать возможность хозяину квартиры пока разместиться в моей спальне.
Ян Кэ не согласился со мной, так как считал, что Ян Го будет неловко среди ночи выйти из комнаты в туалет или попить воды и натолкнуться на спящего на диване мужчину. Я тоже не горел желанием церемониться с Ян Кэ – ведь мы только начали налаживать отношения. Ложась спать, я просто отодвинулся от него подальше на край кровати. Ян Кэ не был любителем пустых разговоров – мы обменялись парой фраз, и я тут же уснул.
Проснувшись, я повернулся к прикроватной тумбочке и взял телефон; на экране стояло время 05:50. Я решил больше не спать и, встав с кровати, накинул на себя одежду, чтобы пойти в ванную умыться.
Летом рано светлеет, и солнце уже освещало гостиную. Я снова увидел, как мелькнула тень в зазоре под дверью той самой запертой комнаты, будто там прошел человек.
– Тут кто-то есть? – набравшись смелости, спросил я.
