- Нет, прости, - мужчина заметил огонек надежды в глазах девушки и словно почувствовал себя виноватым за то, что вынужден был стать причиной ее очередного горького разочарования, - не встречал. А что будешь делать, если никого не найдешь?
Рей не знала. Она, как и прежде, предпочитала разбираться с проблемами по мере их поступления. На данный момент куда более актуальной для нее была задача добраться до Парижа и доставить туда в сохранности Кайдел. А потом приложить все свои усилия, чтобы пробиться в американское посольство и объяснить его сотрудникам, что ей нужно найти родственников подруги. Ее же искали? Должны были искать! Впрочем, и этот этап представлялся довольно сложным – Рей не говорила по-английски и боялась, что попросту не сможет донести необходимую информацию. Мужчина понял все без слов и протянул Рей широкую ладонь с натруженными пальцами земледельца в прошлом.
- Я Виктор, если что, - представился он, - еду на север, в Валансьен, может, кто из моей родни там и остался живой. Давно мне ничего не писали, знаю только, что немцы отняли ферму. Ну, немцев же прогнали? Значит и ферма снова наша, - рассудил он. Рей кивнула и потянулась, чтобы пожать протянутую ей руку, но в последний момент отдернула пальцы и скомкала их в кулак. Мысль о том, что ей нужно будет прикоснуться к кому-то, тем более к мужчине, вызвала у девушки острый приступ паники. Она прикрыла глаза, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
- Прости, - буркнула она, - мне… я… - она не знала, как объяснить свою странную реакцию, но Виктор оказался в этом вопросе удивительно тактичен.
- Да я понимаю, - успокоил он девушку, - не извиняйся. Все мы ужасов навидались. А вам, ну… женщинам… всякое терпеть пришлось, - он слегка засмущался и опустил взгляд, закопошился в карманах брюк, вытаскивая оттуда скомканную пачку сигарет. Опомнился и предложил сначала Рей. Она покачала головой.
- Я Рей, - наконец-то вспомнила, что забыла представиться в ответ. Она, определенно, прониклась симпатией к попутчику хотя бы за то, что все понял без лишних слов и не лез с расспросами.
- А… - потянул Виктор, - очень приятно, Рей. Ты… не с севера случайно? Ты просто очень похожа на одну мою знакомую, до войны… Я тебя увидел, даже думал, что она, но не знал, как спросить об этом.
- Я не знаю, откуда я, - беззаботно пожала плечами Рей и поспешила объяснить, заметив округлившиеся глаза собеседника, - меня ребенком бросили в Алжире и я там выросла.
- Ух, Алжир, - восхитился мужчина и выпустил в воздух струйку горького дыма, - как это вообще?
- Не очень.
Повисла неловкая пауза, во время которой Виктор курил, морща здоровый глаз, а Рей наблюдала за тем, как пепел с его сигареты падает прямо на пол вагона, смешиваясь там с другой, натащенной пассажирами грязью. Снаружи успело стемнеть и по крыше поезда стучали первые капли дождя. Мужчина задумчиво смотрел в узкое окошко, прищурившись, и полосы света скользили по его лицу. Состав начал замедлять ход и огласил округу тревожным, протяжным гудком.
- Мне выходить, - слегка печально поделился Виктор, - нужно будет пересесть на другой поезд. Слушай, - он понизил голос, словно собирался сказать что-то очень личное, но на самом деле никому в вагоне не было особенного дела до их разговоров, - Рей. Приезжай в Валансьен, когда закончишь свои дела в Париже, а? Разыщи меня, скажи, что на ферму Аллеров, она к востоку от города. Ты хорошая девушка, вижу, что толковая. Нам всегда нужны руки и люди с ясной головой… Будешь при деле. А?
- Возможно, - сказала Рей, уже в эту минуту абсолютно уверенная в том, что не воспользуется его щедрым предложением. Виктор улыбнулся, встал, слегка пошатываясь и натянул ремень походной сумки. Девушка спохватилась.
- А куртка?
- Оставь себе, - бросил мужчина и двинулся к выходу. Скрипнула дверь вагона, тяжелая, ржавая, выпуская наружу тени людей, тут же растворявшиеся в темноте снаружи. Скоро и недолгий попутчик и собеседник Рей исчез в общей массе, спускающихся пассажиров. Народ суетился – поезд стоял не долго, а за время остановки все желающие должны были сойти и пропустить внутрь тех, кто толпился на перроне в ожидании своей очереди на посадку. В вагоне стало еще больше людей и Рей оттеснили к стене, у которой неподвижным изваянием с остекленелым взглядом сидела Кайдел. Дышать было нечем, шевелиться в таком состоянии и вовсе невозможно. Рей украдкой вытерла со лба, выступившие на нем капельки пота, быстро смешавшиеся с грязью.
Прежде чем дверь вагона снова закрыли, Рей успела увидеть удаляющийся затылок Виктора. Хотя, она могла ошибаться. Из опознавательных знаков у него был только тугой узел повязки на грязных волосах, но ведь таким добром сейчас могли похвастаться многие. По дорогам бродили толпы людей, также покалеченных войной.
