Собор приковывал к себе взгляд, поражая своей витиеватой архитектурой, словно выточенный из слоновой кости или построенный на песке. Да, конечно, сходство было лишь условным, но разум с радостью втянулся в игру, затеянную памятью. Сколько она любовалась Сакре-Кер из окон квартиры По, или просто бредя по улице мимо, или спускаясь с Монмартра. Сколько они сидели на длинной лестнице с друзьями, потягивая шнапс или лимонад, в мягких сумерках собственной юности. По, Кайдел, Финн, Роуз. Великолепная пятерка, от которой осталось только трое израненных войной людей, которым трудно находиться рядом друг с другом теперь, когда в глазах каждого живет вечный вопрос «Почему мы?». Почему мы? Почему именно мы остались в живых? Рей с радостью отдала бы эту сомнительную привилегию Кайдел. Или Финну, хоть именно он и стал непосредственным виновником ее ареста.
Рей вдруг почему-то подумала о том, что и сама хотела бы убить старого друга за проявленное малодушие. И в тот момент, увидев на подносе его голову, испытала скорее ликование наконец-то совершившегося возмездия, нежели ужас и боль. Ей с тех самых пор так и не представилось возможности спросить у Монстра напрямую о причинах его поступка. Возможно, в этот раз, если она найдет его.
«Кайло» - позвала она, как делала много лет назад в Гюрсе. Однако, она слишком редко использовала свои способности за последние годы и не была уверена в том, что еще может провернуть этот трюк. В любом случае попытаться стоило, потому что других идей в голову не приходило.
Промозглый сырой воздух с канала напомнил девушке о том, как она замерзла и нехотя вытащил ее из пучины собственных мыслей. Она размяла пальцами затекшую шею и огляделась в поисках укрытия. Станция? Подождать следующего вапоретто и все-таки добраться до Сан-Марко? Да, вероятно, это лучшее решение. Рей копошилась в сумке замерзшими пальцами в поисках последних лир, когда кожу вдруг начало слегка покалывать. По спине побежали мурашки, и ночная темнота робко коснулась ее внутри. Именно так она ощущала присутствие Монстра. Рей обернулась, и Кайло раскрыл над ее головой матово-черный зонтик-трость.
- До твоего появления стояла жуткая жара, - вместо приветствия сказал он и поймал в ладонь несколько серебристых капель.
- Я привезла непогоду с собой, - усмехнулась Рей. В ее голове внезапно наступила блаженная пустота, и она совершенно позабыла абсолютно все, что хотела сказать или спросить. Вроде бы где-то на задворках еще маячила мысль о судьбе Финна, но она отмахнулась от нее, как от назойливой мухи. Монстр тоже молчал и его живые, эмоциональные глаза обшаривали ее лицо взглядом, выражение которого понять было невозможно.
- Клятвы, данные в бурю, забываются в тихую погоду, - зачем-то обронил он. Рей и без того была слишком растеряна, чтобы снова разгадывать какие-то ребусы, составленные из литературных цитат.
- Что?
Он не ответил, потянулся к ее лицу изрядно промокшими пальцами и обжег кожу холодом того самого фамильного кольца. Рей прижалась щекой к его ладони и прикрыла глаза, впрочем, всего на несколько минут.
- Почему ты опять сбежала? – спросил Кайло после затянувшейся паузы, - не вернулась к своему швейцарцу?
- Потому что ты стер его память, но не мою, - честно призналась Рей. Она накрыла его руку своей, вспомнив вдруг этот жест из далекого прошлого, когда все между ними только начиналось, и медленно увела в сторону, переплетая свои пальцы с его.
- Я не могу стереть твою память, - в очередной раз повторил Монстр очевидную истину, но внезапно добавил, - но есть человек, который может. Ты действительно этого хочешь?
Капли дождя стучали о плотную ткань зонта. Люди выгружались из вапоррето и разбегались по своим делам, исчезая в узких средневековых улочках. Только они двое стояли неподвижно, подобно двум статуям. И время вокруг них вдруг сжалось, словно туго натянутая струна, лопнуло со свистом и рассыпалось множеством сияющих осколков.
- Да.
Да, она хотела этого. Хрупкие крупицы воспоминаний превратились из бережно хранимых сокровищ в битые стекла, царапавшие кожу. В безликий сонм призраков по ночам круживший над ее постелью и даже среди дня царствовавший в мыслях.
Кайло аккуратно высвободил свою руку из ее и кивком головы пригласил девушку следовать за собой. Она поспешила догнать его, чтобы по-прежнему оставаться под зонтом, вне зоны поражения порядочно надоевшего ледяного дождя. Они свернули несколько раз в узких переулках, набитых кофейнями и сувенирными лавочками, пока не вышли к воде. Поросшие мхом ступеньки вели к красивым кованым дверям.
- Кайло, стой, - вдруг опомнилась она.
