Монстр послушно сложил зонт и обернулся. Рей невольно проглотил ком, вставший в горле, от этого взгляда. Так никто кроме него никогда на нее не смотрел. И в этом было все – и вся боль, и весь жар, и вся любовь, и горечь прощания. Она подумала, что испив непенф, -или что там ее ждет за этими дверями?- и навсегда теряя память, хотела бы оставить себе только это. Только этот взгляд. Каким-то образом засунуть его в черный ящик внутри своей головы и сберечь от ударной волны, стирающей все на своем пути.
- Я не хочу забывать тебя, - выпалила Рей и сама не заметила, как дрогнул ее голос, скатываясь в истерику, и дальше продолжила уже, захлебываясь слезами, смешавшимися с дождем, - не хочу. Не хочу. Не хочу!
Кайло спустился к ней и прижал девушку к своей груди, перебирая ее мокрые волосы, убаюкивая, словно ребенка. Коротко, мимолетно, коснулся губами ее виска.
- Так будет лучше, - очень тихо и серьезно проговорил ее ручной Монстр и впервые в жизни Рей не хотелось спорить с ним, потому что она была абсолютно согласна. Это придало ей сил, она отстранилась, вытерла слезы рукавами пальто и выдавила из себя улыбку.
- Хорошо, - кивнула она, - пойдем.
Продолжение следует
Комментарий к Эпилог. Часть I
Пояснительная бригада уже в пути
========== Эпилог. Часть II ==========
Как бабочка, сердце иглой
к памяти пригвождено.
Ф. Г. Лорка
За время своего мучительного ожидания, Кайло успел настолько хорошо изучить поблекшую византийскую мозаику на полу, что теперь она отпечаталась на веках и проявлялась, стоило закрыть глаза. Фрагментов местами не хватало и он деловито размышлял о том, что можно было бы найти хорошего мастера, порыться в городской библиотеке и восстановить утраченный узор. Это хотя бы немного отвлекало его от того, как медленно двигалась минутная стрелка в напольных часах в углу комнаты.Словно время вдруг стало тяжелой, вязкой материей, преодоление которой затрачивало кучу сил старинного механизма и тугие шестеренки поворачивались с трудом. Наконец-то за дверью послышались шаги и в комнату вошел Сноук, под руки поддерживаемый своим молчаливым слугой-итальянцем. Старик выглядел совсем неважно и не сложно было догадаться каких огромных усилий ему стоили произведенные манипуляции. Он отмахнулся от заботы своего спутника и проделал последние шаги сам – шаркая, почти не поднимая ног от пола, и обессилено опустился в кресло. От его прежней легкой, пружинящей походки не осталось и следа. Мариус почувствовал прикованный к себе взгляд Кайло и пошевелил челюстью, разминая ее, прежде чем насмешливо спросил:
- Сколько по-твоему мне лет?
- Семьдесят? – особенно не раздумывая, откликнулся Кайло и занял второе кресло. Руки у него слегка дрожали, но показывать своего волнения учителю ему совсем не хотелось. Сноук глухо хохотнул.
- Вовсе не Первая мировая оставила мне эти шрамы, - старик вдруг стал совершенно серьезным, легко стряхнув с себя наигранную веселость, - и теперь я имею полное право отправиться на покой.
Кайло кивнул. Сейчас у него совершенно не было никаких сил размышлять над этими словами. В действительности он никогда не задумывался об истинном возрасте своего загадочного наставника, но временами подозревал, что у его скрытности есть объективные причины. Он не удивился бы, даже если Сноук заявил, что лично был знаком с Наполеоном или, скажет, Христом.
- Как она?
- Она будет спать несколько часов или дней, - сказал Мариус, - так что тебе придется набраться терпения. Ты уже решил, что будешь говорить ей, когда она очнется?
Это оставалось неизменным – умение учителя загонять своего ученика в тупик. Кайло, конечно, продумал определенную версию развития событий, но понимал, что в этой предыстории слишком много сомнительных моментов. Сноук это чувствовал.
- То есть, ты не знаешь? – зачем-то уточнил старик. В его голосе вдруг прозвучали очень строгие, стальные нотки. Кайло поежился, словно его сейчас начнут журить, как нашкодившего мальчишку.
- Я планировал отвезти ее в какую-нибудь больницу, - быстро отчитался он, - и присматривать за ней, но издалека.
Мариус фыркнул.
- Ну и дурак же ты, - учитель покачал головой с явным неодобрением, - я надеялся, что ты хоть немного повзрослел.
- Что не так, учитель? – ощерился Кайло. Сноук махнул рукой и попытался встать с кресла, но ноги у него подкосились, и он вынужденно плюхнулся обратно. Он очень тихо застонал, стиснув зубы. Кайло бросился к нему, чтобы помочь и удивился тому, насколько невесомым стало прежде крепкое поджарое тело учителя. Словно от него осталась только одна опустевшая оболочка, а если немного сильнее надавить на кожу, то она просто продавиться в сухую пустоту внутри.
С поддержкой Кайло Сноук доковылял до окна и оперся ссохшейся рукой о деревянную резную раму. Узкие полосы солнечного света легли ему на лицо. О недавнем дожде напоминали только сияющие мокрые крыши и теплый, влажный воздух. Мариус втянул его полной грудью.
