- Ладно, я должен, - согласился По и осторожно поинтересовался, - а ты? Что будешь делать ты, ведь… твой муж мертв? Ты… не хотела бы поехать со мной в Нью-Йорк? Зори будет рада тебя снова видеть. Часть сделки Штатов за выполнение задания – гражданство. Я могу похлопотать и за тебя, начнем другую жизнь в Новом Свете…
- Хм, кажется в прошлый раз ты рассуждал о том, что мне надо жить в Люцерне и рожать детей в декорациях альпийской пасторали, - мрачно напомнила Рей. Ей было и грустно и смешно теперь вспоминать их разговор в Пантеоне, он казался таким наивным, после всего произошедшего. К счастью, Рей еще настолько пребывала в шоке после событий, случившихся во Фреджене, что не способна была осознать до конца свой ужас от смерти Рудольфа. Она похоронила многих близких людей, если так можно говорить о весьма скудных прощальных почестях на войне, но в мирное время ей еще не приходилось никого терять. Казалось, что этот кошмар больше никогда не повториться, но, в действительности, она как будто уже знала, чем все закончится, когда тем теплым пряным от цветения вечером увидела мрачную фигуру Рена в патио отеля. И заранее смирилась с этим.
- Обстоятельства изменились, - вздохнул ее старый друг, - но… жить дальше то нужно.
Рей задумчиво почесала переносицу и прикусила губу. Она впервые серьезно задумалась о самоубийстве. Но не она ли сама всегда считала, что нужно тянуться к свету любой ценой и находить способы выжить в даже самой безнадежной ситуации. И в пустыне и на войне, и, уже потом, оказавшись в сумасшедшем доме по мрачной иронии судьбы. Уцепилась за Рудольфа как реальную возможность перестать бороться, перестать выживать, наконец-то расслабиться и просто плыть по течению… Хотя течение принесло ее на рифы и растерзало о них в щепки все жалкие надежды. Зачем вообще продолжать все это? Она убьет Рена и пустит пулю себе в лоб. Это самое логичное завершение всей ее запутанной и полной горестей жизни.
- Не будем об этом, хорошо? – попросила она и легко догадалась, что все ее мысли и намерения легко прочитать на ее осунувшемся лице. Конечно, По бросится ее спасать и что-то придумывать, даже толком не задумавшись, нужно ли это Рей самой. В этом они были удивительно похожи с Кайдел. Ах, Кайдел… Как Рей не хватало все эти годы разговоров с ней.
По отошел к окну и отодвинул легкую тюлевую занавеску.
- Ого! – присвистнул он, - а вот и наш приятель…
Рей, конечно, в первую очередь подумала про Рена, но запоздало догадалась, что речь идет о Хаксе. Прежде, чем По успел как-то среагировать или остановить девушку, она сбросила халат в коридоре, накинула прямо на голое тело плащ, потратив еще несколько секунд на то, чтобы переложить в его карман из сумки револьвер, и даже не потрудившись застегнуть туфли, бросилась вниз по лестнице. Удивительно, как она вообще не свернула себе шею на этих крутых ступенях и не зацепилась о болтающиеся ремешки собственной обуви. Задыхаясь, она вылетела на улицу и сразу увидела удаляющуюся фигуру с фотографий, которые ей показывал По, в темной сторожке музея искусства Востока. Она легко узнала и ту странную шляпу и светлый льняной костюм, в духе тех, которые предпочитали на юге Франции, чтобы легче переносить летнюю жару. Мужчина словно почувствовал взгляд девушки и ускорился, но Рей не намерена была так легко сдаваться, она не отставала. Однако, в ситуацию вмешалось ее фатальное невезение и прямо перед беглецом раскрыл свои двери пухлый городской автобус.
Рей рыкнула от злости и выбросила вперед руку, прикладывая все старание, чтобы помешать. Получилось на удивление легко – невидимая сила сдернула мужчину с первой ступеньки транспорта, на которую он уже успел ступить и потянула к девушке. Сейчас Рей совершенно не волновало, что у этой странной сцены могут быть случайные свидетели, намного важнее было не дать ее жертве уйти. Последние несколько шагов она преодолела уже сама, отпуская захват и расслабив пальцы. Мужчина уронил шляпу и она увидела каштановые волосы и очки, скрывавшие лицо. Он тяжело дышал и совершил жалкую попытку подняться с каменной мостовой, но Рей носком туфли наступила ему на штанину и наклонилась, чтобы сдернуть очки.
- А я думал, увижу как минимум всемогущего Кайло Рена, - усмехнулся Хакс со своей обычной презрительной язвительностью в голосе, и был это именно он, собственной персоной. Когда у Рей в руках оказались его солнцезащитные очки, мужчина тут же распял ее уничижающим взглядом льдисто-голубых глаз, - а не его чокнутую подружку.
- Я не его подружка, - выпалила Рей, запоздало подумав, что это не совсем та тема, которую она планировала обсудить с бывшим нацистом, но у Хакса было собственное мнение на этот счет. Этот негодяй за прошедшие годы словно совсем не изменился, как будто провел их в криогенной камере из фантастических книжек, останавливающей старение. Ни единой новой морщинки или складочки на лице, только цвет волос поменялся с белесо-рыжего на светло-каштановый. Брови и ресницы этот гений конспирации перекрасить не догадался.
