- Ты сказал, что не убил ее, - вырвалось у нее и она почувствовала, что вот-вот заплачет и с трудом сдерживает рвущиеся из груди рыдания. Слишком ярко перед глазами стояли искривленные мукой лица ее недавних обидчиц и особенно рыжей-заводилы. Ведь они в какой-то степени были правы, осуждая ее за связь с… чудовищем. Только теперь она понимала всю серьезность положения. Он сказал правду, когда в лесу признался в том, что делал страшные вещи и только с ней вел себя по-другому. Из-за его благосклонности девушка слишком расслабилась и забыла с кем имеет дело.
- Ну… - Кайло даже немного растерялся, - я не убивал ее своими руками, как и ее сообщниц. Просто… отдал приказ. Рей, послушай, - он рванулся к ней и попытался ухватить за руки, но она снова попятилась подальше от него и увернулась, - они бы снова попытались навредить тебе, я не мог подвергать тебя такой опасности…
- Ты лгун и чудовище, - выплюнула Рей, рукавом своей тюремной пижамы вытирая предательские слезы, - и я не хочу тебя больше видеть. Иди к черту! Лучше в карцер, чем снова сюда.
Но ее желание не было исполнено, хотя Рей даже с некоторой долей облегчения ждала, что окажется в темной одиночной камере и сможет там вволю поплакать без посторонних глаз. Кайло тяжело, покорно вздохнул, надел маску и приказал тюремщикам вернуть девушку обратно в барак.
- Как тебе будет угодно, - скорбно прошептал он Рей на прощанье.
========== Глава одиннадцатая. Рыжий мальчишка ==========
Аквитания. Декабрь 1941 года.
Очень скоро у Монстра появился настоящий конкурент по наведению страха в Гюрсе одним своим появлением. И ведь ничего не предвещало беды – первые недели, рыжий офицер мало взаимодействовал с заключенными, в основном появляясь в компании административного персонала и с дотошностью ученого изучая все механизмы функционирования лагерной жизни. Не будь он нацистским военным, Рей невольно сравнила бы его с ребенком, постигающим мир – его интересовала абсолютно каждая сфера и не было никакой мельчайшей детали, в которую он не попытался засунуть свой прямой идеально пропорциональный нос. Следом за проявлениями его любознательности следовали и удивительные изменения в привычном укладе вещей – в бараках появилось что-то, отдаленно напоминающее лежаки из старой холщевины и сена, прием пищи стал случаться уже больше одного раза в день, да и качество еды изменилось к лучшему; лазарет стал больше оправдывать свое название, большинство ям с трупами закопали; но в тоже время неминуемо перестраивались и укреплялись ограждения. Заключенные не спешили радоваться, сразу заподозрив что-то недоброе.
И вскоре оберштурмбанфюрер Хакс явил лагерю свое настоящее лицо. Всех жителей бараков согнали на просторный плацдарм, образовавшийся на месте прежней братской могилы и вынудили выстроиться перед импровизированной трибуной, позади которой переминалось с ноги на ногу все прежнее руководство лагеря. К величайшему удивлению Рей, она легко отыскала среди присутствовавших Монстра и даже его внешний облик претерпел изменения: маска осталась на месте, но вместо плаща и глухих одежд, рослая фигура мужчины была затянула в черную военную форму с нашивками третьего Рейха, идентичную такой же, которую носили остальные офицеры. Рей быстро отвела взгляд, но теперь не могла перестать размышлять о причинах подобной перемены… Неужели, даже Монстр был вынужден изменить своим привычкам под давлением нового руководства? Да кто такой в конце-концов этот…
Рыжий офицер вышел к трибуне и окинул взглядом заключенных, стряхнул со своей формы невидимые пылинки рваным движением руки. В его льдисто-голубых глазах отражались тяжелые облака, низко проплывавшие над плацдармом. За его спиной трепетали на ветру алые флаги Рейха.
- Sieg Heil! – крикнул рыжий, и выполнил характерное нацистское приветствие, - работники и военнопленные лагеря «Гюрс». Я оберст-лейтнант Армитаж Брендон Хакс и с первого января тысяча девятьсот сорок второго года лагерь будет находиться под моим руководством. Каждый из нас, по мере своих способностей, обязан трудиться во имя великих целей. Нас ждет светлое будущее. И вы имеете возможность стать его частью, если будете усердны, дисциплинированы и разумны. Третий Рейх милосерден ко всем, кто осмелится признать свои заблуждения в прошлом и склониться перед его величием…
