И он обернулся. Все-таки обернулся и, конечно, Рей без труда узнала Монстра. Сейчас он действительно оправдывал свое прозвище, впрочем, уже немного в другом смысле – растрепанный, раскрасневшийся, с горящими глазами и обнаженным блестящим от пота торсом, он напоминал языческого демона. Он судорожно ловил ртом воздух, как крупная рыба, выброшенная прибоем на сушу.
- Унтер-офицер, вам подарок от лейтенанта Хакса, - весело объявила проститутка и игриво спародировала нацистское приветствие рукой. А затем подтолкнула Рей вперед и захлопнула дверь у нее за спиной. Рей моментально обернулась, начала ломиться обратно, но женщина подпирала собой дверь снаружи.
- Вас оставить наедине? – вставила свою реплику Фазма, словно посчитав себя обязанной еще больше усугубить положение, - или остаться и проконтролировать, что ты достаточно хорошо усвоил мои уроки?
- Убирайся, - глухо прохрипел Монстр. Капитан коротко хмыкнула в ответ, собрала с пола свою одежду и направилась к двери. Поравнявшись с Рей, она смерила девушку самым презрительным из всех возможных взглядов и перекинула с обнаженного плеча на спину толстую растрепанную косу.
- Что ж, ты хоть на женщину стала похожа, - констатировала она, слегка наклонившись к Рей, и с силой толкнула дверь, вынудив по-прежнему топтавшуюся снаружи проститутку, отскочить в сторону. Рей уже порывалась броситься за ней, но чуть не разбила себе нос, врезавшись в деревянную поверхность. Она уже замахнулась, чтобы замолотить по двери кулаками, но подоспевший Монстр перехватил ее запястья в полете. Рей боялась смотреть на него, хоть он и успел натянуть брюки, но все еще был обнажен выше пояса.
- Рей… - начал он глухим, потерянным голосом.
- Отпусти меня, - потребовала она, чувствуя, как к горлу подступает комок слез. И почему она вообще плачет из-за него, из-за того, что застукала его в постели с другой женщиной? Они никто друг другу, они воюют на разных сторонах, они пленница и ее тюремщик… Хорошая девочка и чудовище. Почему тогда внутри все ухнулось в какую-то глубокую пропасть и только спасительное действие алкоголя, притупляющего чувства, помогает не скорчиться от разрывающей на части боли?
Кайло заставил Рей обернуться и посмотреть на себя, попытался притянуть девушку к себе, но она вырвалась. Старалась смотреть в пол, лишь бы не видеть перед собой его голую блестящую от пота грудь. Даже кипящие внутри чувства не мешали ей чудовищно стесняться сложившейся ситуации.
- Я пытался выкинуть тебя из головы, - снова заговорил Монстр и голос его звучал так, будто он оправдывается, впрочем, вероятно, так оно и было, - прости… это было глупо…
- А я думала, что ты решил сделать мне больно в ответ, - перебила Рей и все-таки набралась смелости посмотреть ему в лицо. Запоздало она осознала всю комичность происходящего – ведь со стороны все это могло выглядеть как ревнивые разборки возлюбленных. Только вот они не были возлюбленными. И кроме проклятого дара, внезапно открывшегося у Рей, их, в действительности, ничего не связывало. И Рей приложила все усилия, чтобы взять себя в руки. Нельзя вести себя, как влюбленная дурочка. Она на войне. Она, черт возьми, пленница лагеря Гюрс. И вокруг, черт возьми, деревенский кабак, битком набитый пьяными немцами, распивающими нацистские гимны.
- Ты не сказал Хаксу о том, кто я… - с трудом подбирая слова решилась она перевести разговор в более мирное русло, - почему?
Кайло отпустил ее, отошел в сторону и провел руками по взъерошенным волосам, нагнулся за своей рубашкой и набросил ее на плечи.
- Я не хотел, чтобы они превратили тебя в лабораторную крысу, - почти без эмоций откликнулся он и стал возиться с пуговицами. От внимания Рей не укрылось, что его пальцы дрожали и от этого такое простое действие оказалось практически невыполнимой задачей. Она поймала себя на порыве подойти и помочь, но тут же отругала себя. К ней постепенно возвращалась ясность мыслей. – Если бы они узнали о твоем даре, но поняли, что не смогут перевербовать тебя, захотели бы… изучить, - продолжал тем временем Монстр и его голос дрогнул, - у них есть лаборатории и тебе лучше не знать, что там делают с людьми. И что он… может захотеть с тобой сделать.
- Он? – переспросила Рей, - Хакс?
Кайло опустился на край разворошенной кровати и отвернулся к камину. Мерцающие языки пламени расчерчивали его лицо глубокими тенями, словно мазками масляной краски на работах старых мастеров-живописцев.
- Нет, - он покачал головой, - мой учитель.
