К 13.30 мы подошли к северному выходу из залива Бунго. В те времена, когда императорский флот Японии царил на морях одной трети земного шара, пролив этот был вратами, через которые наши доблестные моряки выходили на дорогу к славе. Однако со времени тяжелого поражения у атолла Мидуэй наши военно-морские силы постоянно отступали и сошли практически на нет. Для отпора американцев оставались только самолеты камикадзе и наши «кайтэны». Лишь горстка подводных лодок выходила через пролив Бунго, чтобы атаковать врага. Почти все они были небольшими кораблями, предназначенными для действий в прибрежных водах, с ограниченным запасом хода и незначительной огневой мощью. Дойти до Окинавы, выпустить там шесть торпед и вернуться — это все, на что они были способны. Но американские эсминцы и самолеты даже их выслеживали и топили с ужасающей регулярностью.
Теперь я мог видеть зеленые конусы гор острова Кюсю справа по борту, потому что мы шли курсом строго на юг. Как часто сердца людей, живших на этих берегах, переполнились гордостью, когда Соединенный флот, застлав дымами полнеба, царственно следовал в океан или возвращался на свою главную якорную стоянку у острова Хасирадзима. Мне лишь однажды довелось видеть весь Соединенный флот в Токийском заливе, когда я был совсем маленьким мальчишкой. Но зрелище это так впечатлило меня, что с того момента я не желал в жизни ничего другого, как стать моряком. Какую же горечь должны теперь испытывать жители Кюсю, наблюдая, как корабли проходят по проливу совсем маленькими группами или вообще поодиночке, а возвращающиеся с океана часто едва дотягивают до стоянки из-за боевых ран.
Что же ждет нас в будущем? — задавал я себе вопрос. Будет ли флаг с восходящим солнцем снова реять над просторами Тихого океана? Чем будет мир для тех, кто останется жить после нас? Токио, как и другие крупные японские города, теперь постоянно подвергался бомбежкам гигантских Б-29. Мои соотечественники испытывали неописуемые страдания, но еще большие страдания предстояли им после того, как мы уйдем из жизни. Что ж, мы, первые шесть водителей «кайтэнов» группы «Татара», шли на задание. Следом за нами вскоре последуют другие, но в какой обстановке они окажутся! Еще видя горы родной земли, мы уже будем во враждебных водах. В 1945 году в Японии бытовала поговорка: «Выйдя из залива Бунго, ты уже среди врагов».
По внутренней трансляции субмарины прозвучал приказ всему личному составу занять места по походному расписанию и находиться в полной готовности. За подобным приказом должен был последовать приказ стоять по боевому расписанию. Пока мы шли по Внутреннему морю, нам было можно немного расслабиться. Но теперь, хотя мы еще находились в японских водах пролива Бунго, мы уже готовились увеличить скорость и идти противолодочным зигзагом. Американские подводные лодки уже начали шнырять совсем неподалеку от берегов Японии. Мы не могли позволить острым глазам янки через перископ вычислить курс и скорость нашего хода, чтобы затем они могли послать в нас смертельный веер торпедного залпа. Зигзагообразный курс должен был не дать им сделать этого.
Поступил приказ очистить верхнюю палубу лодки, на ней должны были остаться только несколько офицеров и пара дозорных. Подойдя к ведущему внутрь люку, я бросил последний взгляд на родную землю и скользнул вниз по трапу. В корпусе субмарины после широкого морского простора я сразу почувствовал себя зажатым со всех сторон. Мы, четверо старшин, были размещены в носовом отсеке вместе с экипажем лодки. Боцман Фудзисаки позаботился о том, чтобы наши койки оказались рядом с офицерской кают-компанией, где поместили Какидзаки и Маэду.
Я вдруг с удивлением обнаружил, что в данный момент мне совершенно нечего делать. Никаких личных вещей у меня при себе не осталось, за исключением секундомера и нескольких листков с набросками боевых курсов. С собой я не взял даже запасных фундоси. Принимать ванну на лодке не было возможности, да и пробыть на ее борту мне предстояло не более трех-четырех дней. За это время мы должны были обнаружить неприятеля и атаковать его. Мне не хотелось ничего писать, да и заводить знакомства с кем-то из экипажа лодки я тоже не был расположен. Я уже хотел было взять какую-нибудь книгу из небольшой библиотеки, которая была на лодке, и заняться чтением, как тут по трансляции зазвучал голос командира.
Капитан Орита говорил спокойно и уверенно. Слушая его слова, я смотрел на лица членов экипажа и понял, что их вера в своего командира безгранична.
— Мы вышли из пролива Бунго, — говорил командир, — и предполагаем двигаться в надводном положении до утра завтрашнего дня. Все члены экипажа должны сделать все возможное, чтобы доставить шестерых водителей «кайтэнов» группы «Татара».как можно ближе к расположению неприятеля, которого они должны поразить в самое сердце. Вы уже дважды делали это. Я уверен, что вы сделаете это еще раз.
