– Мы с вами оказались на германской тропе войны. Поэтому сейчас на этом судне каждый, в том числе и женщины, предоставлен своей собственной судьбе, – заявил капитан оставшимся с ним членам команды. – От всех мною отобранных я требую выполнения всего того, что ему будет приказано. Только ваша исполнительность подарит нам хоть какой-то шанс на спасение.
Штубер прошелся по палубе, размышляя о том, как поступить дальше. Оставаться на «Императрис» он не хотел, оставлять кого-либо из своих людей тоже было рискованно: через несколько минут здесь увлекутся спиртным и женщинами, а затевать перестрелку с командой германской подлодки было опасно – это может быть не так истолковано в Берлине и в ставке гросс-адмирала Деница. Да и зря терять людей тоже не хотелось.
– Что предпринимаем? – негромко спросил Гольвег, понаблюдав, как на корме моряки с «Черного призрака» расправляются с последними мужчинами – пассажирами шхуны. – Может, уложим «коровников», которые находятся сейчас на палубе, а дальше – по обстоятельствам?
– Бразильцы тоже будут на нашей стороне, – поддержал его Зебольд.
– Вы всегда поражали меня мощью своих стратегических замыслов, мой вечный фельдфебель Зебольд.
– Так добейтесь, чтобы мне, наконец, присвоили чин лейтенанта, – не упустил возможности Зебольд.
Барон уже дважды представлял его к этому чину, и оба раза где-то там, наверху, посчитали, что офицерский корпус Германии не многое потеряет, не увидев в своих рядах малообразованного, грубоватого фельдфебеля. После второго представления какой-то штабист из группы армий «Центр» так прямо и сказал Штуберу: «Я скорее добьюсь того, чтобы половину наших офицеров понизили в чинах до фельдфебелей, нежели стану хлопотать о повышении вашего фельдфебеля до чина офицера! Тем более что двое из его рода уже погибли в концлагерях».
Вот только подробности этого своего поражения Штубер от фельдфебеля скрыл. Особенно старательно он скрывал от него то, что ему известно о двух казненных в концлагерях родственниках. Не так уж много оставалось у Штубера таких проверенных и испытанных в боях да всевозможных передрягах людей, каковым представал перед ним Зебольд.
– Чем вас не устраивает чин фельдфебеля? – иронично поинтересовался Гольвег, все еще охватывая цепким взглядом то одну, то другую часть палубы и оценивая их со Штубером шансы на успех.
– Я заслужил того, чтобы закончить эту войну хотя бы лейтенантом.
– Я не знаю, что выиграет вермахт, увидев в своих рядах еще одного лейтенанта, – заявил Штубер, – зато прекрасно знаю, что он потеряет, лишившись своего единственного вечного фельдфебеля. Так стоит ли нам лишать вооруженные силы такого символа их непобедимости?
– Издеваетесь, штурмбаннфюрер… – незло огрызнулся Зебольд.
– Скорее восхищаюсь.
– Так что, джентльмены, – обратился к «гостям» Алькен, – как вам эта моя императорская яхта «Императрис»?
– Смею полагать, что она принадлежит Германии, – пошел на обострение Зебольд.
– Она принадлежит мне, по старинному морскому праву добычи.
– Если учесть, что «Императрис» вы захватили на своей собственной субмарине… – язвительно заметил Гольвег.
– Я сказал: только мне! И океану.
– Что касается принадлежности к океану – возражений не последует.
– Но коль вы уж задержались на борту моей яхты, то прошу вниз, в номера лучшего из плавучих борделей мира!
– Благодарю за щедрость, – ответил Штубер. – Здесь и без нас будет тесновато, поэтому мы переходим на свой «Колумбус».
– В таком случае, до встречи на базе «Латинос», – не стал удерживать их Алькен, радуясь тому, что легко избавится от непрошеных визитеров.
– Вряд ли мы уже встретимся там, обер-лейтенант, поскольку задерживаться на базе не собираемся, сразу же вылетаем самолетом в рейх.
Гольвег и Зебольд удивленно взглянули на штурмбаннфюрера, однако тот сделал вид, что не заметил этого.
– Неужели не погуляете там даже недельки? После моего прибытия первый поход в бар – за мой счет.
– Не более суток. Таков приказ.
Штубер понимал, что Алькен опасается встречи с ним на базе, и умышленно заявил, что пробудет там не более суток. Командиру «Черного призрака» нетрудно будет вычислить, когда «Колумбус» прибудет на базу и когда штурмбаннфюрер улетит оттуда. Можно не сомневаться, что «Черный призрак» прибудет туда позднее.
– Не завидую. Счастливого прибытия в нашу благословенную Германию! Кланяйтесь от меня русским.
Начало марта 1945 года. Германия. Замок Викингбург, ставка «фюрера подводных лодок» гросс-адмирала Карла Деница.
В зал, посреди которого за овальным столом уже сидели все участники секретного совещания, Посланник Шамбалы вошел последним. Причем Скорцени так и не понял, почему это произошло и кто еще, кроме Гиммлера, мог задержать Консула-Посланника на те почти десять минут, которые всем остальным пришлось ждать его «явления народу».
