— Поднимите Линдли, — велел он Стэнтону, — и выводите его.
Потом клерк бросил быстрый взгляд на занятого руганью с племянником Эдгара и снова повернулся к посыльному:
— И еще, Стэнтон…
— Да, сэр?
— Попомните мое слово, вам это так не пройдет. Поняли меня?
— Да, сэр.
Но вряд ли клерк услышал его, потому что был уже в дверях.
— Пошли. — Стэнтон поднял трясущегося Линдли на ноги и вывел наружу, проклиная собственную глупость. Надо было держать рот на замке. Теперь он еще сильнее восстановил Барлинга против себя.
Лицо Стэнтона окунулось в теплый отсвет заходящего солнца. Стоял восхитительный летний вечер — лежать бы в такой посреди густой травы с навсегда утраченной любимой, а не стоять перед взбешенной орущей толпой, которая жаждет убить человека, и убить немедленно.
Барлинг поднял руку:
— Тишина!
Воцарилось напряженное молчание.
Стэнтон вцепился в Линдли. Казалось, люди готовы попросту вырвать беззаконника у него из рук — и плевать им на Барлинга.
— Сэр Реджинальд обвинил этого человека, Николаса Линдли, — возгласил Барлинг, — в убийстве Джеффри Смита.
Снова раздались крики:
— Значит, он и есть!
— Повесить его!
Барлинг вновь воздел руку:
— Но сэр Реджинальд не представил обоснованного и подробного обвинения, поэтому установить вину этого человека я не смог.
— Что? — Рев Эдгара смешался с раздавшимися со всех сторон возмущенными воплями. Он кинулся к посыльному и заорал тому прямо в лицо: — Это ты виноват!
Лицо Стэнтона забрызгало слюной лорда, но он не посмел утереться и продолжал судорожно сжимать Линдли.
— И вы! — Эдгар двинулся обратно к Барлингу. — Даже ребенку ясно, что в кузне произошло! Вы же сами это сказали, Барлинг! А потом этот… мальчишка этот ваш принимается задавать дурацкие вопросы, и вы мигом передумываете!
Его слова зажгли в лицах и голосах окружающих еще большую злобу. И направлена она теперь была еще и на Стэнтона.
— Я? — Стэнтон растерянно взглянул на Барлинга. — Нет, я не…
— Тишина! — короткий отрывистый возглас Барлинга перекрыл шум. — Напоминаю, что моими устами говорит сам король Генрих!
При упоминании этого имени воцарилась гнетущая тишина.
— Сам король, — повторил Барлинг, медленно обводя пристальным взглядом собравшихся. — Кто тут посмел бы кричать на его величество?
Несколько человек потупили взгляды, кое-кто отступил из первых рядов.
Барлинг кивнул:
— Я так и думал. Мы с Хьюго Стэнтоном представляем здесь самого короля — потрудитесь это хорошенько запомнить.
Услышав свое имя, Стэнтон не без труда сохранил прежнее выражение лица. Он не был представителем короля — всего лишь ничтожным мальчиком на побегушках. Но остатки здравого смысла подсказывали ему, что сейчас не время выступать.
Совсем не время.
Барлинг продолжил:
— Я тщательно изучу обстоятельства этого дела, проведу все необходимые изыскания и беседы, буду задавать множество вопросов, а Стэнтон будет мне во всем этом помогать.
— Вопросов? — Эдгар не без труда закрыл распахнутый в изумлении рот.
Стэнтон, напротив, упорно молчал. Уже одно упоминание его в роли представителя короля было поразительным, но еще сильнее его изумила перспектива задавать вопросы наравне с Барлингом.
— И это все?! — раздался исступленный крик Агнес. — А что, если вам не найти ответов? И вы зовете это правосудием? — Стоящий рядом Тикер попытался утихомирить невесту, но она его даже не заметила. — Вот это?
— Предположу, что скорбь по покойному отцу не позволяет вам отдавать отчет в собственном поведении, — напыщенный тон Барлинга выдавал его раздражение. — Но предупреждаю: мое терпение на исходе. Я искренне советую вам держать себя в руках, — тут он взглянул на Эдгара. — Всем присутствующим советую.
Крошечные глазки Эдгара сузились, почти исчезнув на мясистых просторах его лица. Однако он промолчал.
— Ну а мы будем задавать вопросы.
Мы. Опять. Стэнтон сделал судорожный вдох.
Барлинг продолжал:
— И этих вопросов будет столько, сколько мы сочтем нужным. И отвечать вы станете правдиво. Помните, ум и сердце каждого мужчины и каждой женщины открыты Господу так же, как и их души, — тут он взглянул на Линдли.
— Да поможет мне Бог.
Стэнтон едва расслышал шепот беззаконника.
— Правду и только правду, — объявил Барлинг, — вот что мы ищем здесь от имени его величества.
Эдгар звучно фыркнул:
— А если ваши вопросы не позволят сыскать этой вашей правды? — Он почти сплюнул последнее слово. — Что тогда?
— Если, — кивнул Барлинг, — все наши усилия и изыскания не позволят установить правду, Господь дал нам еще один способ установить вину или невиновность человека.
Стэнтон знал, о чем тот говорит.
Он уже видел это в Йорке.
— И мне даны все полномочия, чтобы использовать и этот способ. — Барлинг взглянул в глаза Эдгару. — Все. — Клерк сложил руки на груди. — В таком случае Николаса Линдли уличит ордалия.
С губ Линдли сорвался мучительный стон отчаяния, а по толпе селян пронеслась волна изумленных ахов, и тут же началось возбужденное обсуждение услышанного:
— Вода!
— Его ждет испытание водой!
— Клянусь Богом, вот это зрелище!
