Стэнтон взглянул на него с тоской. Он чувствовал, что после долгого дня едва стоит на ногах. Посыльный шагнул к стулу.
Джон загородил путь, встав прямо перед ним.
— Смотри, у меня для тебя кое-что есть. — Стэнтон открыл свой кошель и вытащил оттуда кусок пряника, который некогда так понравился дикарю.
Это сработало и сейчас. Джон резко выхватил пряник и, как и в прошлый раз, поднес его к своему здоровому глазу, потом шумно обнюхал. Но в этот раз он не стал прятать его под одежду, а подбежал к кровати и засунул пряник под руку Маргарет, попытавшись сжать ее пальцы. Они снова раскрылись, как мягкая пустая перчатка. Джон сделал еще одну попытку с тем же результатом.
Стэнтон перекрестился, чувствуя перехватившую горло тоску. Надо было уходить, здесь ему нечего делать.
А потом он чуть не задохнулся.
Маргарет открыла глаза — чуть-чуть. Взглянула прямо на него, и один из пальцев женщины дрогнул. Едва заметно, но явно. Совсем как тогда в доме.
Стэнтон быстро приблизился к кровати, опасливо поглядывая на Джона.
— Госпожа Вэбб! — Посыльный говорил вполголоса из опасения, что громкий голос отдастся в ее голове болью. — Слава богу, вы пришли в себя.
Маргарет открыла рот, но из него не раздалось ни единого звука.
По дрожи ее губ и отчаянию в глазах Стэнтон понял, что Маргарет изо всех сил пытается заговорить. Тщетно.
— Не утруждайте себя, госпожа, не пытайтесь говорить, — сказал он, — вам надо отдохнуть.
Но вместо этого она перевела взгляд на сына.
Джон наклонился к матери, и Маргарет сделала несколько слабых, но отчетливых движений кистью.
Дикарь, к изумлению Стэнтона, ответил кивком, а потом схватил посыльного за руку своими грязными толстыми пальцами.
Стэнтон отшатнулся, сжавшись в ожидании удара, но вместо этого Джон настоятельно потянул его к двери. Внезапно с кровати донеслось тяжелое прерывистое дыхание Маргарет. Ее веки опустились, но белки были по-прежнему видны. Проклятье, он таки не спас ее! Жизнь покидала тело женщины прямо на глазах у Стэнтона. Хильда! Надо было звать Хильду.
Он позволил дикарю вытащить его в коридор.
Хильда испуганно вскинулась при их появлении.
— Быстрее! Маргарет хуже… — начал было Стэнтон, но в следующий миг Джон издал громкий стон и шлепнул по стене рукой.
— Господи сохрани! — Хильда даже присела, а ее подруга испуганно взвизгнула спросонья.
Джон же спешил вдаль по коридору, не выпуская руки Стэнтона.
— Идите к Маргарет, Хильда! Пожалуйста! Не дайте ей умереть в одиночестве!
Ответа повивальной бабки Стэнтон уже не расслышал. Джон ускорил шаг. Он тащил посыльного к выходу.
Впереди в сумерках забрезжил дом Вэббов.
При виде его Стэнтон мигом взмок, и теплая ночь была тут ни при чем. В памяти посыльного стремительно пронеслось каждое мгновение той страшной ночи, когда Линдли убил его коня и пытался сделать то же с ним.
Не Линдли. Агнес.
Стэнтон попробовал было шагнуть к дверям, чтобы позвать Питера Вэбба, но Джон не ослабил хватки. Он потащил посыльного в обход дома к валяльному сараю. Там дикарь, по-прежнему не разжимая пальцев, распахнул свободной рукой дверь и шагнул внутрь, затаскивая Стэнтона за собой.
— Боже милостивый! — Стэнтон вскинул руку к носу. Воздух казался вязким из-за острой вони — тут едва можно было дышать. Но Джона запах, похоже, ничуть не беспокоил. Он выпустил руку Стэнтона и зажег серую сальную свечу, неуклюже сжимая ее своими толстыми короткими пальцами. Впрочем, светлее от этого под высокой крышей сарая не стало.
Стэнтон сглотнул заполнившую рот из-за вони обильную слюну. Ради чего Маргарет отправила их сюда? Да только никого никуда она и не отправляла. В движениях ее пальцев было не больше смысла, чем в беспомощном трепете губ.
Скорее всего, Джон просто хотел поскорее вернуться туда, где проводил дни и ночи, — встревоженный и не понимающий, отчего его мать беспомощно лежит в кровати в чужом доме.
В кровати… Вот чего Стэнтону хотелось сейчас больше всего на свете. В кровать и поспать эдак с недельку, если б дали.
Джон уставился на Стэнтона, его толстый язык, ворочающийся и поблескивающий в тусклом свете свечи, был похож на слизняка-переростка.
— Поздно уже за работу браться, Джон. — Стэнтон понятия не имел, почему сказал именно это. С тем же успехом он мог спеть слабоумному дикарю непристойную песенку.
Впрочем, как и следовало ожидать, Джон не обратил на него ни малейшего внимания. Однако и к валяльной яме он не пошел. Вместо этого дикарь забрался в заставленный бочками дальний угол сарая и принялся махать оттуда Стэнтону.
Забывшись, Стэнтон рассерженно вздохнул и тут же зашелся кашлем от обжегшей горло вони. Дышать полной грудью в этой дыре определенно не следовало.
Но Джон по-прежнему махал ему.
— Мне нечем помочь тебе, Джон, — Стэнтон подошел к дикарю, едва держась на ногах от усталости, — я не знаю, что и как тут делается.
Джон стоял рядом с большой корзиной, до краев наполненной чем-то похожим на грязные шерстяные очески — в полумраке сложно было сказать наверняка.
— Га! — Джон наклонился и что-то вытащил из корзины.
