Суд матери полностью

Р у с л а н. Да не машите так руками, сорветесь! (Федор вцепился в желоб.) Вот вы на мгновенье и забыли о страхе.

Ф е д о р. А ты не напоминай! (Вытер вспотевший лоб.) Ну ладно, давай про то, как первый раз с самолета-то, с парашютом…

Р у с л а н. Да я уже рассказывал! Двое впереди меня уже прыгнули, чувствую, отец руку мне на плечо положил. Глянул я, где дверь открыта, закрыл глаза и побежал. А у порога открыл один глаз из любопытства, оттолкнулся и полетел. Да вам и это не интересно…

Ф е д о р. Интересно. Думаю: ну, чем ты лучше меня? Чем таким меня природа обделила? Ну, это я так, к слову. Валяй дальше.

Р у с л а н. Поток воздуха перевернул меня на спину, и увидел я, что отец следом летит. А через пять секунд — рывок: парашют раскрылся. Отец меня догнал, кричит: «Руслан, Руслан, спиной развернись к ветру, ноги вместе, ноги вместе держи!» А земля все равно раньше оказалась, на ногах устоять не смог, вскочил, вижу, мать ко мне по полю бежит и сразу целовать: «Сыночек, сыночек!» А отцу: «Дурень!» — говорит. (Смеется.)

Ф е д о р. Даешь по сему случаю торжественный марш! (Включил транзистор на полную мощность. Дальнейший их разговор из-за музыки не слышен.)

На крыше, осторожно ступая, кое-где пробираясь на четвереньках, появилась  Я б л о к о в а. Она в ярком домашнем халате, на голове бигуди.

Я б л о к о в а. Выключай, глуши, кому говорю?

Р у с л а н. «Би-би-си»… (Выключил транзистор.)

Я б л о к о в а. Муж с дежурства пришел, поесть не успел, свалился, спит, а они тут, под самым потолком, шабаш устроили!

Р у с л а н. Извините, Фаина Никитична, мы не знали…

Я б л о к о в а. Опять ты, Прометеев?! Дала бы я тебе по шее, кабы не в военной форме был. За что, спрашивается, из мужа моего, Платона Павловича, всю кровушку выпил! Во сне, когда тебя увидит, стонет! А ну, слезай с крыши!

Р у с л а н. Фаина Никитична, мы еще тренировку не закончили, мы тихо будем.

Ф е д о р. Волю он во мне воспитывает. А это, так сказать, в программу моего обучения входит. Против этого не попрешь, Фаина Никитична.

Я б л о к о в а. Дурь из тебя вышибать надо, а не волю воспитывать! Вот сержанта позову, он вам по-мужски втолкует! (Повернула обратно.)

Р у с л а н. Фаина Никитична, а вы чего на четвереньках? Здесь крыша пологая, безопасно.

Я б л о к о в а. Молод еще взрослых учить! (Исчезла.)

Р у с л а н. Ну, а теперь проведем визуальную тренировку. Федор, что вы под нами на земле видите?

Ф е д о р (вдруг закричал). Марина! Э-ге-гей!..

Р у с л а н. Да тише вы, прогонят отсюда нас.

Ф е д о р. Заметила. В подъезд вошла. Ты ей о наших делах ничего не говори. Просто, мол, сидим и загораем, лады, Руслан?

Р у с л а н (вздохнул). Лады. Трудновоспитуемый вы.

Ф е д о р. Давай рубахи скинем, а?

Оба разделись по пояс, легли. Появилась  М а р и н а, она в нарядном платье.

М а р и н а. Между прочим, могли бы и одеться, женщина все-таки… А тебе, Прометеев, на земле людского сраму мало, повыше забрался, чтобы все видели?

Ф е д о р. Философствую. Вот, к примеру: знаешь, сколько тратит человек на  п о л е з н о е? 17 целых, 352 тысячных доли! Все остальное — хлам: сомнения, угрызения совести, страх, тоска и прочие эмоции. Анализ! Решил эвристику изучать. Наука такая: влияет на психологию, чувства, высвечивает темные стороны души.

М а р и н а. Укол не болит?

Ф е д о р. Медработники все бескрылые, им подавай только плоть.

М а р и н а. Дайте-ка мне лучше музыку послушать. (Включила транзистор.)

Возникла музыка.

М а р и н а (вдруг). Руслан, давайте потанцуем! Если приглашает женщина, ей не отказывают.

Р у с л а н. Извините, я только сейчас оденусь.

Танцуют.

М а р и н а. Оказывается, танцевать можно где угодно, даже на крыше. А вы галантный кавалер, Руслан.

Ф е д о р (ревниво). Наплясались?

М а р и н а. Ты что-то сказал?

Ф е д о р. Точно, самой большой опасности подвергаются те люди, которые ждут. Нет, надо всегда атаковать самому!

М а р и н а. Недурно сказано.

Ф е д о р. Это не я, это Наполеон.

М а р и н а. А знаешь, он понимал толк в женщинах.

Марина и Руслан, танцуя, скрываются за сценой. На крыше появился  Д о б р ы д е н ь.

Д о б р ы д е н ь. Все отделение, все ребята в небесах купаются, а Прометеев на чердаке распластался, точно ворона подбитая.

Ф е д о р. Меня же вы сами от прыжков отстранили.

Д о б р ы д е н ь. А ну, вырубай рацию. (Выключил транзистор.) Да для десантника нет хуже наказания, чем отстранение от прыжка!

М а р и н а (появилась с Русланом). Кому это музыка не по душе?