Суд матери полностью

П л я с у н о в. А в штрафной изолятор загудеть хочешь? Начальничек за «очко» (ловко вытащил из рукава и вновь спрятал карты) законно трое суток влепить может.

Ч е с н ы х. А в бараке все свои. И в зоне охранников не видно, выходной.

П л я с у н о в. Свои… Неделя как съехались. Только доска сосновая сразу себя выдает. Чуешь, как смолой пахнет? А ты поди к соседу, принюхайся: вроде и рубаха-парень, а ковырнешь — «стукач», «ерш», «сука». Чего Ромочку Олимпиева начальничек вызывал, а?

Ч е с н ы х. Ну, одни темные личности вокруг! Батюшки, и зачем я только в тюрьму попал?!

П л я с у н о в. Тут закон — тайга, хозяин — медведь. (Вновь тронул струны гитары.)

Ч е с н ы х. Отыграться дай!

П л я с у н о в. Нет, не видать тебе больше волюшки. Не видать сладкой.

Ч е с н ы х. Это почему еще?

П л я с у н о в. Кровь себе портишь, здоровье по пустякам надрываешь.

Ч е с н ы х. Да у нас в родне все до девяноста лет жили. А этот, как его, свекор по бабкиной линии, до ста дотянул. Секрет знаем. (Доверительно.) Чесноку есть больше надо!

Появился  О л и м п и е в.

П л я с у н о в. Ромочка! А мы уж тебе отходную пели… Чего начальничек вызывал? Чем приласкал?

О л и м п и е в. Дай курнуть, цыган. (Взял изо рта Плясунова окурок, глубоко затянулся.) Все мое эпистолярное творчество — горы мыслей и пропасти чувств, титанический труд! — все забодал гражданин начальник. Повешусь. Нет больше вдохновенья. Иссяк. А какой был улов! Полсотни женских сердец, спрессованных в конверты. (Стонет.)

П л я с у н о в (под гитару). «А это дело перекурим как-нибудь!» (Высыпал из рукава карты.) Перекинемся по маленькой?

Ч е с н ы х. Сдавай!

П л я с у н о в. Чур, игра барахольная.

Ч е с н ы х. Ставлю на кон безрукавку. Синтетического меха. Импортная! (Вытащил из узла, на котором сидел.) Видал, клейм сколько, ярлыков? А ты мои сапоги выложь!

П л я с у н о в. Были ваши, стали наши. Идет! (Кинул на кон сапоги.) Душа у меня широкая, цыганская.

О л и м п и е в. Иду ва-банк!

Ч е с н ы х. А подо что? Поставь!

О л и м п и е в. Герасим, ты сомневаешься в моей платежеспособности?

Ч е с н ы х. Бог подаст.

П л я с у н о в. Ромочка, за тебя ставлю. (Кинул вещь.)

Началась игра.

О л и м п и е в. Помню: Сочи, в разгаре курортный сезон. А она — блондинка длинноногая и только что развелась с мужем… Ах, как прелестно мы провели время! Засыпался на пустяке: по ошибке прихватил ее аккредитив…

Чесных проиграл безрукавку.

Ч е с н ы х. Не буду играть, не буду! На пару работаете!

О л и м п и е в. Абсурд, инсинуация, здесь одни джентльмены.

Ч е с н ы х. Каторжник ты, сутенер!

О л и м п и е в. Цыган, ты сидишь ближе, двинь ему, пожалуйста, по морде.

Чесных взвизгнул. На своей койке зашевелился Галимзян, в сторону игроков полетел тяжелый ботинок.

Г а л и м з я н. Цыть, фитили!..

Игроки стихли. Галимзян вновь укрылся с головой одеялом.

Ч е с н ы х (шепотом). Сам банковать стану! (Вытащил из узла, кладет на кон.) Шапка пыжиковая!

П л я с у н о в. И чего ты жмешься, папаша? Завтра вещи в каптерку сдашь. Вон она, милая, построили. А какой у тебя срок? Восемь лет? Сгниет все.

Ч е с н ы х. Пуговицы не добавлю!

Игра продолжается.

П л я с у н о в. Научу тебя, папаша, любой мастырке.

Ч е с н ы х. Чего?

П л я с у н о в. Ну, засачковать, на работу не пойти хочешь?

Ч е с н ы х. Ты мне зубы не заговаривай.

П л я с у н о в. Могу закосить любую болезнь: печень, грипп, ангину, язву, туберкулез даже. Что прикажешь, то и нарисую. Химия! Меня держись, папаша.

Появился  С и н е г л а з о в.

С и н е г л а з о в. Матч-реванш? Разыгрываете королевский гамбит? И кого прочат в чемпионы? Вас, Герасим?

Ч е с н ы х. Креста здесь ни на ком нет! Совести!

С и н е г л а з о в. Совесть — несовершенный инструмент, Герасим. Наследство от благополучных времен.

Ч е с н ы х. Одно слово — тюрьма!

С и н е г л а з о в. Через тюрьму, как через женитьбу, пройти надо. Раньше сядешь, раньше выйдешь.

Ч е с н ы х. Выиграл, выиграл, выиграл!

П л я с у н о в. Законно. Везучий ты, папаша. (Подмигнул Олимпиеву.)

О л и м п и е в. Благороднейшая игра. Тут одна царица — фортуна!

Ч е с н ы х. Это ты, Синеглазов, счастье принес. Сядь рядом.

П л я с у н о в. Ставлю все барахло! (Бросил кучу вещей.)

Ч е с н ы х. А, была не была! (Кладет свой узел.)

Игра продолжается.

С и н е г л а з о в. Гляжу на тебя, Герасим, и оторопь берет: достойнейший человек; фамилия какая — Чесных! И сидишь. За что?!