Суд матери полностью

С и н е г л а з о в. Авторитет мой подрываете?

Г а л и м з я н (вдруг). Бабу не видели?! Распустили сопли. А по тюрьмам вас таскают из-за кого?! Из-за них, падл. В землю живьем бы их всех зарывал!

Б а г р о в. Пошли.

Багров, Плясунов и Чесных уходят.

Г а л и м з я н. Чего таращишься? Физиономия моя не в масть?

Л е с я. А почему из-за женщин?

С и н е г л а з о в. Да, поведение моих коллег не отвечает стандартам цивилизации. Живем в глуши!

Галимзян валится на траву, прикрывает лицо телогрейкой.

Л е с я. А вы… тоже осужденный?

С и н е г л а з о в. Я человек здесь случайный.

О л и м п и е в. Не злоупотребляй служебным положением, не загораживай других. (Представляется.) Романуил Олимпиев!

С и н е г л а з о в (глухо, ему). Откисни.

О л и м п и е в. Мужчины делятся на тех, кого любят женщины, и на тех, в ком они просто нуждаются. Во мне они нуждаются. (Лесе.) К вашим услугам!

Л е с я (фыркнула). У вас такой вид, словно… хотите меня съесть.

О л и м п и е в. Как конфетку! Холостяк от женатого отличается тем, что одержим прекрасной половиной человечества. Ваша улыбка напомнила мне другую, дорогую для меня женщину: экспресс Москва — Ташкент, вагон-ресторан, и она, точно Джоконда, загадочно улыбаясь, сбивает коктейль. А в ушах вот по такому бриллианту — с орех! Вы бы устояли?

С и н е г л а з о в. Ромуил, ступай нарви даме букет таежных цветочков.

О л и м п и е в. С наслаждением, о муза моя! (Послал воздушный поцелуй, исчезает.)

Л е с я. Простите, а за что вы сидите? Если вам это неприятно, можете не отвечать.

С и н е г л а з о в. Отчего же. Ничего не сближает так людей, как искренность. Осужден за преступление подлейшее. Украл у матери золотишко, которое ей бабка оставила: кольца, брошь, серьги — и обменял у иностранца на валюту. А там дружки отыскались, еще провернул операцию, кто-то доллары фальшивые подсунул… В общем, грязь…

Л е с я. Так о себе откровенно…

С и н е г л а з о в. Самый беспощадный инквизитор — это собственная совесть.

Л е с я. Ну, зачем, зачем нужны были вам доллары эти?

С и н е г л а з о в. Биологи говорят: люди еще во многих отношениях представляют собой существа неопознанные. Мы часто сами не понимаем причин наших поступков. Вот вы во всем себе отдаете отчет?

Л е с я (захлопала ресницами). Что-нибудь делаю не так? Запрещено разговаривать с вами?

С и н е г л а з о в. Давайте общаться жестами.

Л е с я. Да ну вас!

С и н е г л а з о в. Непосредственное вы существо… Добровольно пошли сюда?

Л е с я. А кто меня может заставить?

С и н е г л а з о в. Значит, романтика…

Л е с я. Не люблю слово это затасканное. Просто мне легко и хорошо. Правда. Так бывает хорошо, что в жизни ни во что плохое верить не хочу. Не хочу, и все тут… У вас есть мать?

С и н е г л а з о в. Старушка.

Л е с я. А отец?

С и н е г л а з о в. Погиб на фронте, когда мне было три года. Жили мы в Керчи на берегу моря. Как и все мальчишки, мечтал о дальних странах. Пошел на флот, ходил в загранку, там и наглотался «золотой жизни». А ведь был курсантом Высшего мореходного училища!..

Л е с я. Страшная у вас судьба.

С и н е г л а з о в. Вас-то как сюда родные отпустили, муж?

Л е с я. Муж? Бригадир, почему ваш подчиненный нежится на траве, когда другие работают?

Г а л и м з я н. Пошла-ка ты!..

Л е с я. Позволяете, чтобы при вас так оскорбляли женщину?

С и н е г л а з о в. Встань. Кому говорят?!

Г а л и м з я н. Из-за марухи горло дерешь, паскуда? (Неожиданно бьет ногой в живот Синеглазова.)

Л е с я. Помогите!.. Товарищ майор!

Вбегает  Н и к и т и н. Синеглазов корчится от боли.

Н и к и т и н. Кто тебя?

С и н е г л а з о в. О пенек споткнулся…

Л е с я. Он его ударил ногой!

Н и к и т и н. За что, Алиев?

Г а л и м з я н. Приснилось, будто от собак отбиваюсь…

Н и к и т и н. Пять суток штрафного изолятора. Марш к начальнику конвоя!

Г а л и м з я н (не сразу). А прикидывался добреньким. В поддавки играл, начальничек? Клыки показал. Вот так-то оно лучше. (Уходит в сопровождении Никитина.)

Л е с я. Больно? Очень?

С и н е г л а з о в. Пройдет. Не ответили: замужем вы или нет?

Л е с я. И не любила никого вовсе.

На площадке гаснет свет.

Прошел месяц.

Слышны удары гонга. Слова команды: «Отбой!», «Первая колонна, становись!», «Вторая колонна, становись!», «Конвой, внимание! Из рабочей зоны выводи!» Топот сотен ног.

Загорается свет. Вечер. Колония. О с у ж д е н н ы е  возвращаются с работы. Их встречает  Н и к и т и н.

Н и к и т и н. Ну, как прошел трудовой день отряда?