Айвен заморгал. И выпалил:
– Акустическое картографирование.
Саймон чуть ли не расплылся в улыбке:
– Знаешь, Айвен, в оперативном отделе ты только попусту тратишь время. Я все больше в этом убеждаюсь. Но, должен признаться, не на раннем этапе твоей карьеры. – Он поморщился, припомнив что-то малоприятное. Айвен не стал уточнять, что именно.
– А я так не думаю. И что важнее, адмирал Деплен тоже. Я счастлив в оперативном отделе.
– Что ж, так оно и есть. И твоя мать счастлива, что ты здесь… э-э, в относительной безопасности.
– Наш отдел уже многие годы никто и не думает взрывать. Как всегда, прежде всего к вашим ребяткам заявятся.
– Одна из многих функций СБ на службе обществу – живой щит для таких, как вы. И что, кто-то сказал «спасибо»?
Айвен понятия не имел. Когда его коллеги читали эсбэшные доклады, их комментарии в основном были нецензурными, но, может быть, просто в силу привычки.
– Разве кто-то пытался в последнее время разбомбить Генштаб? – поинтересовался Айвен. – Или вообще когда-нибудь? С тех самых пор, как было построено новое знание, после того как прежнее было уничтожено во время мятежа Фордариана.
Саймон зябко поежился:
– Я не могу сейчас припомнить подробностей. А в некоторых случаях и самого главного.
Айвен уже некоторое время подозревал, что для Саймона Иллиана «Я не помню» – удобный ответ на любой вопрос, на который он не хочет отвечать. Почти всегда это признание отпугивало собеседника.
Айвен понемногу стал уже привыкать к нему, как-то по-домашнему. Узнал все эти мелкие уловки: выражение, интонация, припоминание, – все это помогало Саймону сохранять достоинство. А от него и так мало что осталось во время этой истории с поломкой чипа. Айвен, можно сказать, был тому свидетелем и предпочел бы никогда не вспоминать. И тем не менее этот самый шпионский шпион не знал себе равных по изворотливости и пронырливости. Что бы там Саймон ни забыл, Айвен никогда не верил, что тот мог забыть все.
– Картографирование, – не дал сбить себя с темы Айвен. – Подземное картографирование. Какого черта, Саймон? Мне казалось, ваши ребята нанесли на карту каждый кубический сантиметр всего, что находится под Форбарр-Султаном. Особенно вокруг этого места.
– Ну конечно, именно так и думают. Разумеется, я этим занимался. – Саймон почесал в затылке. – Хотя большинство не понимает, как сложно и плохо задокументировано то, то лежит под Старым Городом. Старые сточные трубы. Заброшенные служебные туннели. Входы в туннели, грузовые люки. Фундаменты перестроенных зданий. Когда-то давно в столице пару раз пробовали построить подземную транспортную систему, из этого ничего не вышло – тогда аэрокаров еще и в помине не было. Русла рек, дренаж. В старых форских резиденциях – личные тайники и подземные ходы – и то же самое, но не столь накрученное, в районах, где живет простой люд. И крысиный лабиринт прочих тайных ходов, в основном периода Оккупации, но что-то и со времен других войн. Несколько столетий позабытых секретов, находящихся здесь, внизу. Секретов, похороненных в этой земле, как и их владельцы.
Айвен снова глянул на шесть этажей воплощенной паранойи по ту сторону улицы – а сколько там еще подземных уровней…
– Почему в здании не ловят никаких сигналов отсюда?
– А как по-твоему?
– Не знаю… – Айвен подумал про странный стержень для разметки сцены, который он вертел в руках. – Здесь только неактивные аналоговые накопители данных, электроники в них нет. Я прав?
– Я так понимаю, что этот материал ярких цветов – биологическая основа, реагирующая на вибрации. Что-то вроде танцующих бактерий.
Айвен брезгливо вытер руку о штаны.
– А-а! Так, значит, вы тоже во всем этом участвуете?.. – «Кстати, хотелось бы уже узнать, что это такое!»
– Если точнее, я бы так не сказал.
– А как бы вы сказали, если точнее?
– Только в данный момент, не более того.
– Саймон! – Айвен очень старался, чтобы это прозвучало уверенно и с нажимом.
Но труды пропали впустую. Саймон явно не чувствовал себя в чем-то виноватым. Он пожал плечами.
– В поисках нет ничего незаконного или аморального. Я даже помню, что видел прямо здесь, в этом парке, пожилых джентльменов с металлодетекторами. Наверное, искали старые монеты или что-то вроде того. Может, хобби для пенсионеров, а может, возможность подзаработать, я не уточнял.
– И ваши охранники их, конечно же, прогоняли?
– Не всегда. Они ведь могли отыскать что-то интересное.
– И Аркуа тоже могут отыскать что-то интересное?
– А этого мы еще, разумеется, не знаем. И не узнаем, пока Шив с Удине не проанализируют свои измерения.
– И что вы сделаете тогда?
– Блок-схемы, Айвен. Кажется, я не раз слышал за обедом у миледи твоей матушки, как ты любишь блок-схемы. Это первая развилка на дереве решений, но не последняя.
Айвен вздохнул, понимая, что, если Саймон и знает что-то конкретное, выболтать это его не заставишь.
