Что касается ликвидации Центрального следственного управления Генеральной прокуратуры, то это было важной задачей для разделения политических и прокурорских кругов. Однако, как ни парадоксально, именно из-за требования политического нейтралитета мы не могли приступить к делу. Именно Центральное следственное управление сильнее всего влияет на превращение прокуратуры в политизированную структуру. Все отделы Генеральной прокуратуры, включая Уголовное управление, Управление по особо тяжким преступлениям насильственного характера, Управление общественной безопасности, руководят следственным процессом региональной и окружной прокуратуры. Единственный департамент, который напрямую выполняет непосредственно разыскные и следственные функции, – это Центральное следственное управление. Поэтому некоторые из особых дел, а именно политические, расследует Центральное следственное управление Генеральной прокуратуры самостоятельно. Так самопроизвольно возникает политизированность Генеральной прокуратуры. Политическим силам также сложно противостоять соблазну использовать Центральное следственное управление, если у них нет твердой воли сохранять политический нейтралитет прокуратуры. Поэтому в мире больше нет примеров таких структур, как наше Центральное следственное управление Генеральной прокуратуры.
В Японии есть Специальные управления при региональных прокуратурах, которые расследуют политические дела, но такого органа, как Центральное следственное управление при Генеральной прокуратуре, нет. Специальное управление региональной токийской прокуратуры в Японии действует без оглядки на политические власти. Оно известно тем, что, по сравнению с нашим Центральным следственным управлением, достигло значительных успехов в расследовании крупных политических коррупционных дел, тщательно сохранив при этом нейтралитет. Более того, именно безукоризненный политический нейтралитет сделал это возможным. Поэтому упразднение Центрального следственного управления стало важнейшей целью реформы прокуратуры.
Однако общая ситуация сделала это невозможным. Перед проведением стандартного обсуждения по вопросу упразднения Центрального следственного управления было инициировано расследование источников финансирования президентской предвыборной кампании. Это расследование проводило Центральное следственное управление. Президент и Голубой дом позаботились о том, чтобы в соответствии с их решениями расследование проводилось максимально независимо от властных структур. Благодаря этому расследованию прокуратура получила большую поддержку простых граждан. Из-за этого план ликвидации Центрального следственного управления провалился. Если бы мы в такой ситуации попробовали добиться упразднения Центрального следственного управления, то с большой долей вероятности это выглядело бы возмездием за расследование источников финансирования предвыборной президентской кампании. Мы упустили момент и не смогли воспользоваться шансом. Очень печальный эпизод. А ведь таким образом мы стремились сохранить независимость и политический нейтралитет прокуратуры.
Однако, как только в права вступила администрация президента Ли Мёнбака, прокуратура мгновенно вернулась к прошлым традициям. Абсурдно и прискорбно, что вместе с запуском правительства Ли Мёнбака они все разом регрессировали. И это не просто жалость. Президент Но, который, не пытаясь каким-либо образом воздействовать на прокуратуру, стремился обеспечить ее политический нейтралитет и независимость, подвергся расследованию, проведенному прокуратурой в политических целях. Вряд ли в мире найдется еще один пример настолько же безосновательного обвинения.
* Беседа президента с прокурорами. 대통령과검사와의대화. Открытая платформа диалога президента Но Мухёна с рядовыми прокурорами, организованная из-за продолжительных протестов прокуроров против реформы прокуратуры, планируемой на ранних этапах работы «Правительства участия». Диалог проходил посредством прямой телевизионной трансляции по всей стране.
По сравнению с реформой прокуратуры, реформа Национальной разведывательной службы была значительно меньшим бременем. НРС представляет собой политическую структуру, находящуюся в прямом подчинении у президента, кроме того, так как она практически не имела никакого административного воздействия на простых граждан, ее было легко реформировать по воле президента. А его намерение реформировать НРС было очень сильно. Наверное, это было так, потому что, когда он работал адвокатом по правам человека, его приводили в сильное негодование слежка, расследования и инспекции с применением пыток со стороны Агентства по планированию национальной безопасности – АНБ.
