Традиционной задачей реформирования НРС было полное прекращение незаконной деятельности по сбору информации, которая в ходе расследований нарушала права человека. В этой части прогресс был значительным уже во время работы «Народного правительства». «Правительство участия» предприняло попытку полностью исключить возможность нарушения прав человека в процессе расследования. Для этого право НРС расследовать преступления о нарушении Закона о национальной безопасности было ограничено только делами, связанными с Северной Кореей. С одной стороны, предлогом, который позволил в полной мере расквитаться с НРС за незаконные действия и прослушивание, послужил так называемый инцидент с секретными файлами АНБ*, хотя он и произошел в период работы прошлого правительства. Так или иначе, в период работы «Правительства участия» не было ни одного случая, чтобы НРС проводила расследование с нарушениями прав человека или же использовала незаконные методы и прослушивание.
Реформа, которой «Правительство участия» уделяло больше всего внимания, заключалась в деполитизации НРС и ее отходе от властных структур. Президент потребовал полностью исключить политику из сферы деятельности НРС. Когда дело доходило до разведывательных отчетов, он крайне не любил политические отчеты в духе «какой-то депутат о чем-то что-то сказал». Во время работы «Правительства участия» практически вся такая информация исчезала, но если вдруг что-то такое всплывало из-за инерции прошлого, то президент, бесспорно, отмечал это и оставлял без ответа. Для обеспечения деполитизации деятельности НРС ее сотрудникам было запрещено посещать ведомства и учреждения СМИ.
Для отхода НРС от властных структур президент, конечно, не намеревался использовать НРС для целей режима, а также старался не предоставлять ей дополнительные юридические и иные полномочия. Это означало отказ от еженедельных очных и неофициальных отчетов НРС. Вместо этого президент решил, что информация, представленная в отчете НРС, должна быть доступна не только ему и Голубому дому, но ее также следует отправлять в соответствующие ведомства и министерства. Это делалось для того, чтобы все правительство владело информацией НРС.
Позже, для подтверждения передачи информации, во время отчета каждое соответствующее ведомство, в которое будет направлена определенная информация, помечалось как «получатель». Если вдруг обнаруживалось, что какое-либо ведомство, которое должно ссылаться на соответствующую информацию, выпадало из списка получателей, то отправлялся запрос с указанием направить информацию в соответствующее учреждение.
Я поддерживал президента в решении исключить еженедельные очные отчеты и неофициальные консультации со стороны НРС. Однако, с другой стороны, я беспокоился, что такие меры могут деморализовать НРС и пошатнуть ее организационный контроль, так как в кулуарах НРС стали раздаваться беспорядочные голоса, спрашивающие, должны ли сотрудники продолжать представлять отчеты президенту, если он ими не интересуется. Внутри НРС тот факт, что президент не получал напрямую отчеты НРС, рассматривался как потеря смысла существования разведывательного органа.
Президент также сказал, что не будет принимать только еженедельные отчеты и отчеты после неофициальных консультаций, в случае же если возникнет необходимость для внеочередного отчета, он в любое время готов его принять в присутствии соответствующего старшего секретаря администрации. Раз в месяц я подготавливал такую внеочередную встречу, чтобы начальник НРС мог фактически представить на ней месячный отчет. Также, если начальник НРС хотел отчитаться строго конфиденциально, мы прибегали к искусству администрирования, когда сотрудник, который должен был присутствовать на встрече, не сразу приходил на нее, предоставляя небольшой промежуток времени для фактически неофициального отчета. Но даже в таких случаях президент зачастую требовал присутствия хотя бы одного человека, говоря что-то вроде: «Старший секретарь по гражданским делам, останься».
Президент был сильно обеспокоен моральным духом НРС. Метод президента Но Мухёна состоял в том, чтобы вместо получения еженедельных или конфиденциальных отчетов лично приезжать в НРС и заслушивать служебный отчет, а также беседовать с сотрудниками. Таким образом, за период президентской службы он дважды посещал НРС, и оба раза я сопровождал его. Я чувствовал кожей, что сотрудники НРС действительно с радостью приветствовали визит президента и им это нравилось.
