Это было связано с тем, что неизбежное затягивание долгосрочных национальных проектов приводило к возникновению серьезных конфликтов. Кто бы ни пришел к власти, от него всегда ожидают лучшего. Естественно, все постоянно откладывалось. Такими проектами были возвращение права оперативного командования в военное время*; перемещение американской военной базы Ёнсан в Пхёнтхэк; вопрос с местом захоронения радиоактивных отходов*; проблема, связанная с тоннелем Сапхэсан* и тоннелем Чхонсонсан*. Это вопросы, которые не сдвигались с мертвой точки в лучшем случае пять лет, а в худшем – десятки лет.
Президент имел твердое намерение сделать так, чтобы «Правительство участия» не уклонялось от решения этих незакрытых вопросов, а приложило максимум усилий к их разрешению. Основная идея состояла в том, что нужно разрешить вопросы по возможности быстро и справиться со всем, что в наших силах. Это принцип, который начал действовать уже в период Переходного комитета. Поэтому, как только «Правительство участия» было запущено, мы всерьез взялись за дело. Работа по урегулированию конфликтов в этих процессах была передана Управлению по гражданским делам.
Что касается проблемы тоннелей Сапхэсан и Чхонсонсан, то президент во время предвыборной кампании пообещал пересмотреть маршрут. И в соответствии с обещанием была сформирована Комиссия по пересмотру маршрута движения. Были собраны эксперты из обоих лагерей: и те, кто выступал за пересмотр, и те, кто был против, и они занялись вопросом пересмотра существующего маршрута и поиском альтернативных направлений. В случае с тоннелем Сапхэсан рекомендации экспертов разделились поровну, поэтому специалисты не смогли прийти к единому выводу, настаивая каждый на своем мнении. По вопросу тоннеля Чхонсонсан Комиссия по пересмотру с трудом приняла решение, но те, кто выступал против, не подчинились.
Альтернативные решения по обоим тоннелям были неподходящими. Не были найдены меры, способные уменьшить ущерб окружающей среде, по сравнению с ущербом от существующего маршрута. Так как строительство остальных участков, за исключением рассматриваемого, уже значительно продвинулось, то выбора особо не оставалось. Я приезжал на место несколько раз. В свои выходные дни я брал машину и доезжал до места, в случае с Сапхэсан я даже специально совершил горную прогулку и спустился с горы. В случае с Сапхэсанским тоннелем перед входом в него уже была проложена мостовая опора эстакадной дороги, и плиты верхнего покрытия были уже почти уложены. В этом состоянии строительство было приостановлено на длительный срок для проведения пересмотра маршрута. Поэтому в случае изменения маршрута демонтаж уже возведенных опор и дороги был не таким уж простым делом.
Я искал содействия в буддийских кругах. Даже представители буддийского сообщества, участвовавшие в движении за защиту окружающей среды, согласились с тем, что в реальности трудно будет изменить маршрут. После нескольких обсуждений с тогдашним президентом ордена Чоге монахом Попчаном и представителем Буддийского общества движения за защиту окружающей среды монахом Сугёном президент решил нанести официальный визит основоположнику ордена Чоге* монаху Попчону и попросить его о содействии.
5 декабря 2003 года президент, лично посетив храм Хэинса и встретившись с монахом-основателем ордена Попчоном, извинился за то, что не смог сдержать обещание о пересмотре маршрута. Монах-основатель в целом принял это известие и дал указание религиозной общине оказать поддержку по вопросу национального проекта. Таким образом, проблема тоннеля Сапхэсан была решена.
Что касается вопроса тоннеля Чхонсонсан, то монах Чиуль, который с момента начала работы правительства проводил голодовку и возглавлял оппозиционное движение, не сменил свою позицию, несмотря на указание монаха-основателя и общий курс действий религиозной общины. За время работы «Правительства участия» он четырежды объявлял голодовку в связи с этим вопросом. Сначала он голодал в Пусане, а затем проводил голодовку прямо перед Голубым домом. Четвертая по счету голодовка длилась более ста дней и действительно представляла собой большой риск для его жизни и здоровья. Все общество очень волновалось по поводу его голодовки, и у всех ёкало в груди, как бы не случилось чего-то плохого. Каждый раз, когда он проводил голодовку, я приходил к нему, пытаясь его отговорить и убедить, но все было бесполезно.
Одним из самых важных дел, которыми должно было заняться правительство, было урегулирование конфликтов. Даже если правительство уверено в проводимой политике, необходимо прилагать усилия, чтобы убедить оппозиционно настроенных, если альтернативное мнение существует. Если же оппозиционные настроения преобладают, то это необходимо делать обязательно.
