С этими словами он, сияя, устремился вперёд, оставив нас, полных ощущения триумфа и гордости, которые мы, вероятно, запомним на всю жизнь.
– Эрвин!
Я обернулся на такой знакомый и давно не слышанный голос. В нескольких шагах от меня стояла Лиза, в точности такая, какой я её помнил. За эти годы, что мы не виделись, она почти не изменилась, в отличие от меня. Я, в свои нынешние пятнадцать лет, был уже выше её. Сделав пару шагов ей навстречу, я прищёлкнул каблуками и слегка поклонился.
– Мадемуазель, – произнёс я с лёгкой улыбкой, – безмерно рад видеть вас. Вы, как всегда, великолепны.
Лиза замерла в замешательстве, удивлённо глядя на меня. Она явно не ожидала такого формального приветствия с моей стороны. Но, заметив блеск в моих глазах, вдруг взвизгнула и, забыв обо всех приличиях, бросилась мне на шею.
– Эрвин, ты как всегда в своём репертуаре! Я чуть было и правда не поверила, – рассмеялась она.
Я крепко обнял её, улыбаясь:
– Лизка, как ты здесь? Я действительно рад тебя видеть, – признался я, не скрывая своей радости.
Но тут раздался строгий голос позади нас:
– Молодые люди, вы вообще-то здесь не одни. Соблюдайте хотя бы видимость приличий.
Мы оба одновременно обернулись. Перед нами стоял герцог, его взгляд был суров, но глаза чуть улыбались. Я вытянулся по стойке смирно, мгновенно отдав честь и прищёлкнув каблуками.
– Ваше сиятельство, – проговорил я почтительно.
Герцог кивнул, переводя взгляд на Лизу:
– Дочка, я украду ненадолго твоего брата. У нас с ним есть кое-какие дела.
Лиза оглядела нас обоих и, явно скрывая улыбку, сделала вид, что возмущена:
– Ну уж нет, только мы встретились, и сразу дела! Отец, это не честно!
Герцог слегка покачал головой, сдерживая улыбку.
– Честно или нет, моя дорогая, – сказал он с лёгким укором, – но и ты, и Эрвин знаете, что долг и дело – прежде всего.
Я снова улыбнулся Лизе, на мгновение придержав её руку.
– Лизка, обещаю, что скоро вернусь, – подмигнул я, – и расскажу тебе обо всех своих приключениях.
Она закатила глаза и чуть улыбнулась:
– Вот уж не сомневаюсь, что приключений у тебя было немало. Ладно, отец, забирайте его, но обещайте вернуть целым и невредимым!
– Верну, обещаю, – ответил герцог, кивнув ей. – Пойдём, Эрвин.
Герцог повел меня по широкой мостовой в сторону императорского дворца. Пока мы шли, он достал из-под плаща небольшой, богато украшенный футляр, и протянул его мне.
– Я из-за дел не смог поздравить тебя с пятнадцатилетием и поэтому хочу исправить это. Здесь мой подарок для тебя. Надеюсь, тебе понравится.
Я замер, смутно догадываясь, чего ожидать, и, открыв крышку, увидел подарок, вызвавший во мне приступ сдерживаемого смеха: на бархатной подушечке покоилась авторучка, инкрустированная золотом и серебром, со сложным орнаментом на корпусе. Я сразу заметил выгравированные на ней буквы «ПВ».
Герцог, заметив мою реакцию, чуть нахмурился.
– Что-то не так, Эрвин? Ты явно ожидал чего-то другого, – спросил он с лёгким удивлением.
Я, чуть усмехнувшись, достал авторучку, повертел её в руках, указывая на две буквы, и спросил:
– Отец, а вы знаете, что значат эти буквы?
Он внимательно взглянул на гравировку и пожал плечами:
– Думаю, это название компании, которая их производит. Наверное, какой-то известный ювелир или мастер?
Удерживая улыбку, я ответил:
– Эти буквы – не что иное, как «патент Вайса». Эта самая авторучка – моё изобретение, и производится она на фабрике, где мне принадлежит значительная часть акций.
Герцог удивлённо посмотрел на меня, приподняв брови.
– Погоди, ты хочешь сказать, что это – твоё изобретение? Ты в свои годы уже смог изобрести такое?
– Да, именно так, – ответил я, спрятав авторучку обратно в футляр. – Видимо, империя уже оценила её по достоинству.
– Эрвин, ты никогда не перестаёшь меня удивлять, – произнёс герцог, пока мы поднимались по мраморной лестнице во дворец.
Мы вошли внутрь и оказались в просторном зале, где сияли огромные хрустальные люстры, освещая гладкие мраморные стены и пол, украшенный сложным узором из разноцветного камня. От звука наших шагов по полу разносилось гулкое эхо. Из зала нас провели дальше, вдоль высоких колонн, украшенных резьбой, и залов, где по стенам висели портреты членов императорской династии и богатые гобелены с изображением величественных битв и событий прошлого.
– Дворец всегда впечатляет, особенно когда ты в нём впервые – отметил герцог, заметив, как я разглядываю роскошное убранство вокруг.
– Это точно, – согласился я, слегка восхищённо оглядывая позолоченные орнаменты вдоль стен и сводов. – Он словно живое воплощение силы и величия империи.
Мы миновали несколько коридоров, ведущих нас к приёмной зале. Ковры под ногами были столь мягкими, что шаги не издавали ни звука. Всё вокруг – от мебели до мелких деталей в украшении – кричало о статусе и власти.
Наконец, мы остановились перед огромной дверью, обитой тёмной кожей и украшенной бронзовыми узорами. Рядом стояли гвардейцы в парадной форме, неподвижные, как статуи. Герцог сделал жест, указывая мне войти.
