– Эрвин, от тебя требуется лишь быть абсолютно честным. Император давно хотел встретиться с тобой, и твоё выступление на параде окончательно убедило его.
Я кивнул, готовясь войти в приёмную, и ещё раз взглянул на герцога, который тихо добавил:
– И не забывай: твоё будущее только начинается, и оно зависит от каждого твоего решения, от каждого слова.
Мы оказались в большой приёмной, где на стульях уже сидело несколько генералов в парадных мундирах, некоторые из них обменялись с герцогом формальными приветствиями. Окинув взглядом присутствующих, я сразу заметил: не все из них были рады видеть его здесь. Их взгляды, полные сдержанной, но почти открытой неприязни, сказали больше, чем любые слова. На меня, стоящего по стойке смирно, смотрели как на диковинку, и дружелюбия в этих взглядах тоже было немного.
Через пару минут герцог выглянул из дверей, ведущих в кабинет, и кивнул, приглашая меня войти. Я шагнул в просторный, но удивительно скромный кабинет. Всё здесь было просто и функционально: удобный рабочий стол, массивное кресло без лишних украшений, рядом большой стол для совещаний, а в углу стоял низкий столик с шахматной доской, где фигуры были расставлены, будто кто-то прервался в разгар партии. На столе императора лежало несколько бумаг, авторучка, карандаши – всё в порядке, отточено до минимализма.
Сделав пять строевых шагов от двери, я замер по центру кабинета и чётко произнёс:
– Здравия желаю, ваше императорское величество!
Император, сидевший за столом, поднялся и, подойдя ко мне почти вплотную, внимательно оглядел меня, его взгляд был пронизывающим, но одновременно мягким. Улыбнувшись, он произнёс:
– Похож… Похож, – он усмехнулся своим мыслям.
Затем он вернулся к своему столу, взял в руки альбом с нотами и, перелистывая его, сказал:
– Мне доложили, что идея такого необычного выступления на параде принадлежит тебе, юноша. И оба марша, которые прозвучали на параде, ты тоже написал сам. Верно?
– Так точно, ваше императорское величество, – ответил я, стараясь скрыть охватившее меня волнение.
Император кивнул, и его лицо озарилось тёплой улыбкой.
– Я также слышал, что это не единственные твои труды, – он похлопал по альбому. – Мне сообщили, что ты создал и эти мелодии. Верно?
– Так точно, ваше императорское величество. Это тоже моя работа, – подтвердил я.
Стоящий неподалёку герцог усмехнулся и добавил с лёгкой ноткой гордости:
– ваше величество, это ещё не всё. Шахматы, шашки, домино, бильярд, а также разборные чугунные печки, которые армия закупает в больших количествах, – всё это его изобретения.
Император удивлённо приподнял брови, а герцог продолжил:
– Даже эта авторучка, как я узнал буквально только что, – он кивнул на ручку, лежащую на краю стола, – это тоже его изобретение.
Император улыбнулся, посмотрев на меня с лёгким восхищением.
– Что ж, ты, Эрвин, явно одарённый юноша. Империя может гордиться такими подданными. А что касается маршей, они действительно впечатлили меня. Как, ты говоришь, называется первый?
– Кадетский марш, ваше величество, – ответил я.
Император на мгновение задумался, затем продолжил:
– А как называется второй?
– Пока никак, ваше императорское величество, я ещё не придумал названия.
Император поджал губы, словно обдумывая, затем его лицо озарилось идеей:
– Что ж, – он остановил на мне взгляд, – я предлагаю назвать его «Гвардейским маршем». И как шеф гвардейского полка прошу у тебя, юный автор, разрешения использовать его в качестве парадного марша для нашей гвардии.
Я почувствовал, как внутри у меня что-то ликующе дрогнуло. Ощущение гордости едва не захлестнуло меня, и, сдерживая волнение, я коротко кивнул:
– Для меня это великая честь, ваше императорское величество. Конечно, я согласен.
Император улыбнулся и взял в руки колокольчик, звон которого раздался по всему кабинету. Вскоре вошёл офицер в чине полковника, приветствуя императора.
– Подготовьте два указа, – велел ему император. – В первом укажите, что за создание марша для императорской гвардии мы награждаем кадета Эрвина Вайса званием почётного гвардейца с правом ношения знака гвардии.
Полковник почтительно склонил голову.
– Будет исполнено, ваше императорское величество.
Император продолжил:
– Второй указ: за его заслуги перед империей и изобретения, принёсшие большую пользу, наградить кадета Эрвина Вайса медалью «За заслуги».
Полковник кивнул, готовясь выйти, и, посмотрев на меня с уважением, тихо произнёс:
– Поздравляю вас, юноша. Это большая честь.
Император подошёл ко мне ближе и, положив руку мне на плечо, тепло сказал:
– Вайс, пусть этот день станет началом великих свершений для тебя.
Когда я вернулся к однокурсникам с медалью и гвардейским знаком на груди, они буквально осыпали меня вопросами, толпясь вокруг и норовя потрогать медаль.
– Эрвин, откуда у тебя это? – удивлённо спросил Саймон, дотрагиваясь до знака гвардии.
– Да так вот получилось, – ответил я сдержанно, хотя было приятно поделиться хоть маленькой частью того, что произошло.
Тут в коридоре раздались шаги, и появился майор Штайнер. Он тут же приказал:
– Построиться!
