Я не удержался и, плюнув на ладони, взобрался на тачанку, отодвинув в сторону Саймона. Впрочем, друг всё прекрасно понял и не обиделся. Взявшись за тяжёлые рукояти, я почувствовал, как их поверхность знакомо легла в руки. Поглядев на солдат, стоявших рядом, я кивнул.
– Ну что, ребята, не подведём?
Второй номер, полигонный солдат, вставил магазин в приемник картечницы.
– Поехали, командир! – ответил он, готовый к действию.
Усмехнувшись, я вспомнил сцену из фильма о батьке Махно, в которой с тачанок разгромили врага, и скомандовал:
– Руби дрова!
Это было довольно неожиданное выражение, но оно, видимо, вдохновило нашего солдата. Третий номер расчёта энергично начал крутить педали. В момент, когда картечница начала работать, я почувствовал, как пули, словно молнии, понеслись по полигону. Одновременно заработала и вторая картечница. Эх, жаль, трассирующих боеприпасов здесь ещё не придумали. Вот уж где эффект был бы.
Я с лёгкостью переносил огонь с одной цели на другую, разнося в мелкие щепки выставленные бочки. Членам комиссии было не до того, чтобы разбирать каждую деталь работы картечницы – они были ошеломлены тем, как мы использовали оружие, которое они считали несерьёзным. Второй номер расчёта уже успел заменить несколько пустых магазинов, когда от бочек остались лишь обрывки и щепки.
Взгляд императора, стоявшего в стороне, был непередаваем – он внимательно следил за всем происходящим и не скрывал своего удивления.
Я остановился, давая команду прекратить огонь. Вокруг царила тишина, в воздухе витал запах размолоченной древесины и пороха. Я спрыгнул с тачанки и подошёл к членам комиссии, которые всё ещё не могли прийти в себя.
– Невероятно! – сказал кто-то из членов комиссии, посмотрев на меня с потрясением. – Это настоящий огонь! И это новое оружие… Кто бы мог подумать…
– Как видите, господа, подумать смог курсант Вайс, – в голосе императора явственно был слышен сарказм. – Если кто-то ещё не знает, то этот самый курсант с горсткой своих товарищей на сутки задержал наступление калдарийского корпуса при помощи двух таких вот картечниц.
Он подошёл ко мне и, после недолгого молчания, сказал:
– Это не просто оружие, это настоящее чудо. Я доволен.
В тот момент все мои сомнения исчезли. Мы сделали это.
Император, оторвавшись от бинокля, в который он рассматривал то, что осталось от бочек, с интересом посмотрел на тачанку. Затем он вновь обошёл вокруг них, пнул носком сапога кучу гильз, образовавшуюся после стрельбы, и забрался на повозку.
– Отлично, – сказал он, осматривая оружие. – Очень впечатляющая конструкция. – С этими словами он аккуратно уселся на место наводчика, покрутил педали несколько раз и, прищурив глаза, внимательно осмотрел цели.
Я стоял рядом, прислушиваясь к каждому его вопросу, готовый объяснить все детали и нюансы.
– Как вы видите тактику применения этих тачанок? – спросил император, не отрывая взгляда от оружия.
– В первую очередь, как мобильное средство огневой поддержки. Мы можем использовать их как передовые части, обеспечивающие плотный огонь по наступающему противнику, при этом оставаясь достаточно манёвренными для быстрого отступления или смены позиции, – ответил я, подробно объясняя концепцию.
Император задумался на несколько секунд, затем, кивнув, произнёс:
– Понимаю. То есть это не просто тяжёлое вооружение, но и мобильная единица, способная быстро менять огневые позиции и не быть лёгкой мишенью.
– Именно так, ваше величество. Мобильность и внезапность – наши основные преимущества.
Он встал с тачанки, вновь бросив взгляд на огневой рубеж, и затем обратился к группе членов комиссии, которые стояли в стороне и что-то обсуждали. Я чувствовал, что мои слова произвели впечатление.
Прошло несколько минут, и вот император снова подошёл ко мне, сопровождаемый генералами.
– Молодой человек, – начал он, обращаясь ко мне с важным видом, – вы доказали, что способны предложить новый, эффективный способ ведения боевых действий. Я не вижу смысла в вашем дальнейшем обучении в училище. Ваши способности уже очевидны.
Я почувствовал, как в груди заколыхалось. Это было неожиданно, но я быстро взял себя в руки.
– Таким образом, своим указом я присваиваю вам звание поручика, – продолжил император. – Ваша задача теперь – сформировать подразделение, на вооружении которого будут стоять эти тачанки. Я жду от вас доклада через три дня о штатной численности подразделения и тактике его применения.
Я не смог сдержать улыбки, хотя понимал, что это огромная ответственность. Всё происходящее было настолько неожиданным, что я едва успевал осознать. Я вытянулся в струну и рявкнул уставное:
– Служу империи!
Император слегка повернулся к генералам из генерального штаба, которые стояли поблизости, и, указав на меня, сказал:
– Господа генералы, вам поручено оказать поручику полное содействие в создании его подразделения. Всё необходимое, включая личный состав и оборудование, должно быть предоставлено без задержек. Поручик будет нуждаться в вашей помощи.
