К утру в моей голове всё так перемешалось, что я уже не могла с точностью сказать, о чём в очередной момент думаю, и наступлению нового дня страшно обрадовалась. Хоть и предполагалось, что будет он не самым приятным. Посещение КПЗ и, возможно, собственного офиса, проводы тёти с дядей и Олега с Машей, и далее возвращение в свою городскую квартиру.
Сашка с Галкой ближайшую неделю собирались провести здесь, на побережье, и уговаривали меня остаться с ними. Но задерживаться я не хотела по двум причинам. Первая — нужно посмотреть, как там дела в компании, вторая — по возможности избежать встреч с Азаровым в неформальной обстановке.
Приятелям я, разумеется, озвучила только первую и предложила вместо себя оставить Магистра. Кот поначалу заартачился, но потом сообразил, что последние дни уходящего лета лучше провести на природе, чем в одиночестве дома.
Апатия, посетившая меня вчера, на фоне непотребных видений внезапно отступила. Лицо моё, к радости Магистра, вновь засияло «боевой раскраской», а длинные ногти алым лаком.
Я обрядилась в очаровательный костюмчик цвета топлёного молока, в котором собиралась провести второй день свадьбы, если бы всё не пошло наперекосяк, и в умопомрачительные красные туфли на шпильке. Наряд, в связи с некоторой прозрачностью ажурной юбки, был малость фриволен, но за неимением альтернативы с натяжкой мог сойти за деловой костюм.
В ранний час в столовой обнаружился только муж Лики — Андрей.
— Ух ты! — оторвавшись от планшета, оценил он мои старания. — И куда ж это такая красотень направляется?
Я поцеловала его в щёку, оставив лёгкий след губной помады, сунула Магистру его любимый салат, налила себе кофе и вздохнула:
— В тюрьму, куда ж ещё.
— Удачный выбор. — засмеялся Андрей, ещё раз окинув меня взглядом. — Не боишься, что при виде такого совершенства половина личного состава замертво падёт?
— Вот и прекрасно, слабакам не место в рядах УВД! Пусть останутся самые стойкие.
— Какая жестокая, бессердечная девушка, — улыбнулся он. — Наверное, и правда замуж тебе пора, пока окончательно характер не испортился.
— За кого? — поперхнулась я. Услышать такое от дяди было неожиданным. Обычно подобные дурацкие вбросы исходят либо от мамы, либо от Лики.
— Да за кого угодно! Кандидатур, что ли, мало?
Я вытаращила глаза. Каких кандидатур?! Лично у меня ни одной подходящей нет. Да и не угодно мне вовсе! С чего это он вообще на эту тему заговорил? Не иначе как Лика ему что-то наплела…
— Понимаешь, Андрей, я вообще не уверена, что такие, как мне нужно, существуют. А если даже да, то при моём нынешнем образе жизни наши шансы на встречу не то что нулевые, минусовые. Не думаешь же ты, в самом деле, что сижу я себе вот так мирно дома, кофе попиваю, а тут бац, цокот копыт, и входит «он», ведя белого коняжку под уздцы?
Андрей не успел ответить, потому что как раз в этом месте моего повествования, без всякого предварительного цоканья, на пороге возник Азаров.
Мне стало до того смешно, что я едва всерьёз не захлебнулась. На языке так и завертелся вопрос: «А где конь?», но, покосившись на серьёзные лица мужчин, я его благоразумно проглотила.
Азаров поздоровался, обменялся рукопожатием с Андреем и, кивнув мне, сообщил, что Добромир ожидает нас к одиннадцати ноль-ноль.
Парнем Виктор был закалённым, несмотря на Андрюшин прогноз, замертво падать не стал, но и совсем равнодушным не остался
Невзирая на то, что большая часть «айсберга» в виде нескромной юбчонки и вызывающе сексуальных туфель была надёжно упрятана под столом, а то, что виднелось на поверхности за границы пристойности не выходило, Виктор смотрел на меня с неприкрытым удовольствием удава, углядевшего добычу.
Но-но, Витюша, полегче! Кролики-то ваши не здесь, а на соседней территории обретаются. Или вы их уже проглотили и жаждете продолжения банкета?
— Чай, кофе, капучино? — с радушием любезной хозяйки предложила я, отвечая на пламенный взор героя милой, но ничего не значащей дежурной улыбкой.
— Нет, спасибо, — Виктор перестал меня разглядывать и тоже улыбнулся. — Рита, вы не против, если мы у Добромира Петровича и встретимся?
— Я не против, даже если мы вовсе не встретимся, — хмыкнула я.
— А вот это — нет, — серьёзно возразил он. — Следователи — народ коварный, непредсказуемый. Я вас к нему одну не пущу.
«А кто вы, собственно, такой, чтобы меня куда-то не пускать?» — хотела сказать я, но быстро передумала. Честно говоря, в душе я была рада, что есть кому сопроводить меня к фанату Кондратенко. Что если тот продолжает меня подозревать? Возьмёт и объединит нас с Димкой в преступную группу! Если уже не объединил. Нет, прощаться с Азаровым рановато… А вот к Наташке заехать надо. Вдруг у неё какой-никакой «туз» из УВД «в рукаве» имеется?
— Хорошо, в десять пятьдесят пять буду ждать вас у входа в управу, — кивнула я.
— Приятный молодой человек, — после его ухода задумчиво сказал Андрей.
— Приятный. Даже чересчур, — согласилась я и язвительно добавила: — Но без коня.
