«Да на ваши пищевые отходы можно маленькую деревеньку прокормить!» — как-то возмущённо заметил он, и был абсолютно прав. Толик, жалеющий деньги для жены и детей, на себя не скупился, и пока он был дома, Наташка с утра до ночи кашеварила. Запасы с непривычки не успевали поглощаться, и испорченные продукты выбрасывались в огромных количествах. Когда же глава семьи вновь отбывал по делам, остальные, строго лимитированные оставленной сметой, жили чуть ли ни впроголодь. Может, я, конечно, несколько преувеличиваю, но всё же очевидная разница бросалась в глаза. И вот это откровенное жлобство Толика приводило меня в самое настоящее бешенство.
Советовать Наташке развестись я остерегалась, прекрасно понимая, что она никогда на такое не решится. Не было никакой гарантии, что дети будут получать хотя бы процентов пять незадекларированных папашиных доходов, а поднять их в одиночку Татке будет очень трудно, имея за плечами только среднее образование и полное отсутствие трудового стажа.
Когда-то, справедливо полагая, что именно мужчина должен быть кормильцем семьи, она бросила все силы на то, чтобы выучить и продвинуть супруга, мастерски укрепляя всевозможные связи, и обрастая «нужными» людей. Потом стремилась как можно больше времени уделить детям. В общем, самоотверженно положила себя на семейный алтарь, нисколько при этом не думая о собственном будущем.
С детками всё получилось удачно, они были прекрасны. Ксюша отлично закончила школу и поступила в институт, Петька тоже был развит не по годам. А вот с мужем вышла осечка. Толик, как, впрочем, и многие другие мужчины, ошибочно считал, что его достижения — это его личная заслуга, а потому жена не вправе посягать на сколоченный им капитал. Убедить его в обратном пока не удалось никому.
При моём появлении приятеля слегка перекосило. Раньше случалось, что я пару раз занимала у него деньги, а в глазах Толика это было наитягчайшим преступлением. То, что в его отсутствие я тоже при необходимости ссужала Татку, в расчёт не принималось, даже наоборот, ставилось мне в вину.
«Не смогла Наталья уложиться в оставленную сумму — сама виновата, пусть сидит на подсосе. Всё было просчитано не для того, чтобы она тут без меня шиковала, а ты поощряла её несанкционированные траты! Копеечка к копеечке, рублик к рублику — только так складываются состояния. А если транжирить направо и налево, можно и до нищеты докатиться», — тошнотворно выговаривал он мне каждый раз, возвращая Наташкин долг, а я еле сдерживалась, чтобы не треснуть его со всей силы по зажравшейся морде.
Как только, обменявшись приветствиями, я сообщила, что пришла по делу, Толика скривило ещё больше. В глазах явственно читалось: не притащилась ли я снова с протянутой рукой?
— Расслабься, Толян, — я панибратски хлопнула его по спине, откровенно глумясь, — к Натке у меня дело, не к тебе. Никак не связанное с финансами.
Толик послушно расслабился и поспешил в комнату дописывать свой продуктовый опус.
Проводив тяжёлым взглядом его тучную фигуру, я со вздохом повернулась к Наташке. Выражать сочувствие смысла не было, толку-то от моего сочувствия…
— Есть будешь? — спросила она.
Я отрицательно качнула головой.
— Ну хоть кофе выпьешь?
— Кофе давай.
Я достала сигареты, села поближе к окну и, опуская ненужные детали, коротенько изложила суть проблемы. Слушая мой рассказ, подруга то и дело ахала, поминутно умываясь холодной водой. Здоровье у Наташки было не самое крепкое, и после скандала с мужем её бросало в жар.
— Натуль, помощь нужна. Может, у тебя есть какой завалященький чин в УВД? — спросила я, закончив рассказ и допивая вторую чашку великолепного кофе из личных запасов Толика. Наташке в связи с прыгающим давлением, а детям по малолетству пить кофе в этом доме запрещалось.
— Вот чего нет, того нет, — огорчённо сказала она. — Был один толковый товарищ, но, как назло, помер недавно. Ну ничего, у меня бывший одноклассник в ФСБ, Серёга Турчинский. Я сейчас ему позвоню, и он нам быстренько кого-нибудь организует.
Она потянулась к телефону. Я перехватила её руку.
— Наташ, не надо звонить Турчинскому. Он в теме и как бы уже помогает.
— Вы знакомы? — удивилась подруга.
— Да познакомились тут по случаю… — кивнула я, подивившись, насколько тесен мир. Впрочем, у нас давно поговаривали, что наш город «спит под одним одеялом».
— Ну а чего ты тогда переживаешь? Серёга — парень надёжный. Если взялся помочь, можешь спать спокойно, сделает всё как для себя, — заверила Наташка, наливая себе цветочный чай.
— Есть одно обстоятельство… — замялась я, поглядывая на часы. До назначенной встречи оставалось не так уж много, и была опасность опоздать. — В общем, я не очень хочу, чтобы он участвовал.
— Не поняла… — протянула подруга. — У тебя что, роман с ним?! То-то я смотрю, ты вся светишься!
— Ну какой роман, Наташ?! — возмутилась я. — А то ты не знаешь, что у меня на женатых мужчин железобетонное табу?
— В жизни всякое бывает… Может, у тебя взгляды поменялись, — философски предположила Наташка, присматриваясь ко мне. — От тебя же флюиды на два километра расходятся…
