«Только не умирай! — кричало внутри. — Ну пожалуйста! Женись на ком хочешь! Хоть на Зое, хоть на Марьяне, хоть на всех девушках сразу! Или вовсе оставайся своим одиночкой! Только не уми-ра-ай!»
Не буду утомлять вас подробностями исполненного тревоги пути. Скажу лишь, что это была гонка века, а наше появление на рассвете в первой попавшейся спящей больнице вызвало немалый переполох.
Обычно граждане с огнестрельными ранениями вызывают у медперсонала повышенный интерес, а посему мне пришлось повстречаться и с полицией, и разыскать Сергея, чтобы поскорее уладить все возникшие у представителей власти вопросы.
Домой я уехала в районе полудня, только тогда, когда врач сообщил мне, что опасность для жизни миновала и больной спит после операции.
— Если бы не такая большая кровопотеря, парня можно было хоть сейчас в космос отправлять, даже несмотря на незначительное сотрясение мозга, — пошутил пожилой доктор в круглых очках, провожая меня к выходу. — Завидно крепкий экземпляр. А пустить вас к нему всё равно до завтра не могу, и не просите. Домой, голубушка, домой, а то, я смотрю, вы сама еле на ногах стоите.
Сергея я дожидаться не стала — он, похоже, крепко увяз в разборках с полицией и Добромиром, который тоже примчался. Последовала совету доктора, вызвала такси и уехала.
Гордо прошествовав в своём изодранном грязном платье мимо пульта охраны, я поднялась в свою квартиру и сразу очутилась в объятиях Сашки, Галки, Наташки и Олега.
Друзья, отталкивая друг друга, кинулись меня обнимать, едва не свалив с ног. Здесь же, радостно лая, прыгал Федька и крутились коты. И тут, растолкав всех, на мне повис Магистр.
— Прости, прости, прости, это я во всём виноват! — истошно запричитал он. — Вёл себя как полнейший дурак и из-за глупой обиды совсем потерял бдительность! Самовлюблённый, эгоистичный, амбициозный кретин, и прощенья мне нет! Но ты всё равно меня прости! Я больше никогда так не буду!
О, услышать признание вины из уст самого императора — это дорогого стоит!
— Я люблю тебя, солнышко, — ласково сказала я, крепко-крепко прижав его к себе.
— А я — тебя, — он что есть силы обнял меня лапами.
— Неужели действительно не будешь больше «противоперечить»? — насмешливо спросила я. — Ой, что-то мне не верится. — Кот только сильнее прижался к моей щеке, и если мне не послышалось, даже всхлипнул, демонстрируя полнейшее раскаянье. Я на секунду оторвалась от любимой усатой мордахи и попросила: — Олег, сделай одолжение, пойди за такси расплатись.
Как чудесно после валяния в грязи принять горячую ванну, а потом лежать на своей чистенькой постельке с чашкой кофе в руках, поедая пирожные и видя вокруг любимые лица. Чёрная дыра в моей душе затянулась ещё в тот миг, когда я, перепуганная насмерть, падая, тащила бездыханного Виктора к машине… И сейчас, если счастье и не донесло меня до десятого неба — к седьмому определённо доставило.
— И мы с Саней отправили им письмо, в котором потребовали немедленно перечислить деньги. А также пригрозили, если тебя не отпустят, сдать их со всеми потрохами, — долетел до моего сознания голос Олега, подтверждающий, что друзья пошли по тому пути, на который я и рассчитывала. — Но беда в том, что был уже вечер пятницы и никто не торопился нам отвечать, — продолжал он. — И ещё. Мы не представляли, с кем имеем дело. Поэтому на всякий случай обратились к Сергею. Он немедленно примчался в офис, просмотрел документы, и сразу, ничего не объясняя, связался с Виктором, а нас попросил вернуться домой и ждать его звонка. В общем, мы ничего не поняли. Может, ты нам объяснишь, что произошло?
— К сожалению, я сама мало что понимаю, — вздохнула я. — Могу лишь сказать, что вляпалась в какой-то отвратительный криминал. Я ведь тоже наугад действовала.
И я рассказала то немногое, что было известно мне.
— Да, не густо, — признал Олег.
— Знаешь, Олежка, я думаю, надо поскорее освободить Димку. Нечего ему за чужие грехи париться, — сказала я, вспомнив свою мысленную клятву.
— Хорошо. Завтра же этим займусь, — согласился Олег.
— Давай сегодня, — попросила я. — Ты не представляешь, что такое лишение свободы! Хоть и адвокат. Бери Сашку, звони Добромиру и дуйте к нему.
— Ладно, как скажешь, — послушно поднялся Олег. И уже на выходе уточнил: — Сюда его привезти?
— Ты что, совсем сдурел? Ни в коем случае! Этого испытания моя нервная система точно не выдержит!
Галка пошла провожать мальчишек, а Наташка, всё это время сидевшая каменным истуканом с острова Пасхи, проговорила:
— Давно подозревала, что гад, но что такой… Надеюсь, его тоже грохнули.
— Слишком ты добрая, Татка, — усмехнулась я, некстати вспомнив, как она убивалась по этому уроду. — Я всё-таки надеюсь, что арестовали, и он благополучно сгниёт в тюрьме. По крайней мере, его труп я не видела.
— Тогда устроишь мне с ним свидание? Очень хочется в его мерзкую рожу плюнуть.
— А давай про него просто забудем? Мне кажется, он даже этого не стоит.
