Нет, сейчас они точно будут выжидать, объявится ли кто-нибудь вместо меня.
А вот додумается ли до всего этого Олег…
Проснулась я внезапно, оттого, что чья-то рука, задрав платье, крепко ухватила меня за бедро, и тут же в ухо влетело прерывистое дыхание.
— Да вы совсем охренели?! — заорала я, подскочив, и, молниеносно развернувшись в прыжке, что есть силы врезала пяткой в чью-то челюсть. Грузная тень кубарем полетела с кровати и грохнулась на пол.
Я бросилась к выключателю, хотя по знакомому мату уже поняла, кто это.
— Да что ты за дура такая! — Толик, чертыхаясь и хватаясь за подбородок, поднялся и злобно уставился на меня. — Все бабы как бабы, ну попадётся же такая стервь!
Я напряжённо замерла, приготовившись биться насмерть.
— Да расслабься ты… не стоит уже у меня. Хотел бы заломать, думаешь, не нашлось бы помощников? Да они все тут на слюни уже изошли, только свистни, — он скривился и уселся в кресло, продолжая потирать челюсть. — Сядь, поговорить надо.
На кровать возвращаться не хотелось, садится рядом с ним — тем более.
Я забралась на комод, глядя на него с максимальным презрением, на которое была способна.
Взгляд Толика скользнул по моим голым ногам, мелькнувшим в разрезе платья, рожа похотливо ухмыльнулась.
— Короче, так, Ритка. Не смотри на меня волком, и слушай сюда. Не верю я ни в какую организацию, скорее всего, блефуешь ты тут. Но желание по-лёгкому бабла срубить по-человечески понимаю, — он ещё раз посмотрел на мои ноги и вздохнул. — Жалко мне тебя, дурищу красивую. Не туда ты сунулась. И выхода у тебя теперь только два. Я отсюда свалю скоро, уже свалил бы, если бы ты в это всё не влезла, и меня не завернули разобраться. Денег у меня до жопы, и ещё будут. Поедешь со мной — в золоте искупаю, ты, я гляжу, тоже до него охочая, — Толик кивнул на мои побрякушки и растянул губы в гаденькой улыбочке. — Признаюсь, не ожидал, удивила. Оказывается, не так уж мы с тобой непохожи…
Он продолжал говорить, а я изо всех сил старалась не выдать своих эмоций. Смотрела на этого ублюдка и думала, что когда-то он был красивым, и по рассказам Татки, поначалу неплохим, в общем-то, мужиком, а сейчас не вызывает ничего, кроме глубокого омерзения. Подонок! Отвратительная, гнусная тварь… И вот от этой конченной мрази сейчас зависит моя жизнь?!
Думай, Рита, думай! У тебя нет шансов выжить! Они тебя убьют! И хорошо, если сразу… Пусть даже Олег и догадается пригрозить мерзавцам слить компромат куда следует, ничего это не изменит!
Они могут запросто включить дурака и сказать, что ведать не ведают, куда я подевалась. Дескать, встречались, да, договорились о сумме компенсации для вдовы и разошлись с миром. А для пущей убедительности могут даже деньги перевести.
Потом проследят за Олегом, выяснят, что больше никто в этом деле не светится, и поминай нас обоих как звали…
А могут и по-другому поступить. Например, признают, что это они меня похитили и выдвинут Олегу встречный ультиматум. Типа, отпустят лишь в том случае, если получат все компрометирующие материалы, с гарантией, что мы больше никогда не предъявим претензий компании, на которую они в поте лица трудятся.
Для них вариант навсегда отделаться от преследователей, конечно, намного соблазнительней. Возможно, поэтому меня и не шлёпнули до сих пор.
Но это только вопрос времени, потому что никакого компромата у нас нет…
— Ну, в общем, ты поняла, — закончил Толик, поднимаясь. — Времени у тебя до завтра, надумаешь, свистни. Ну а нет… никто тебе не доктор, на мой век бабья хватит.
Лязгнул замок, и вскоре послышался шум отъезжающей машины.
Я спрыгнула с комода, прошлась по комнате, разминая затёкшие от напряжения конечности, забралась на кровать и закурила. Хорошо хоть сигареты, гнида, не забрал… Прям как последнее желание приговорённого!
За окном в листве шелестел дождь, и, судя по тишине в доме, предположительно была ночь. Интересно, остальные уроды спят или нет? В такую погоду как же славно спится! Особенно, если окно открыть… И занавеска чтобы развевалась, капли стучали по карнизу… — представила я простые человеческие радости, которые с некоторых пор были мне недоступны.
Вообще-то всё это время я вела себя паинькой, сбежать не пыталась, и надзиратели теоретически уже могли потерять бдительность. А даже если и нет, я-то уж точно ничего не теряю, раз решила, что мне в любом случае хана. Надо пробовать…
Блин, и ни одного ж тяжёлого предмета, сволочи, не оставили! Как, интересно, лезть на вооружённых бандитов с голыми руками? Я ещё раз осмотрелась. Ящики от комода слишком громоздкие, зеркала нет… Даже туфли, шпильки которых в теории можно было использовать, как холодное оружие, и те, гады, забрали… Не с подушкой же на них идти!
И тут меня осенило. Всё-таки про один опасный предмет они забыли…
Я тихонько спрыгнула с кровати, прокралась в ванную и, стараясь не шуметь, скрутила крышку унитазного бачка. Да здравствует сантехника — вчера, сегодня и во все времена! Крышка была то, что надо. Не слишком большая, но вполне увесистая.
