— Почему ты такая красивая? — он тряхнул головой и улыбнулся. — Я тебе это говорил? — он склонился ближе.
Что-то твердое до боли надавило на ее бедро. Пустая бутылка лежала возле его ноги. Бригида нахмурилась.
— Где ты это нашел?
Он прижал палец к ее губам.
— Нигде, — он посмотрел на дом и рассмеялся. — Только не говори Стефану. Ему это не нравится — напоминает об отце.
Лошадь тихо заржала, и Каспиан обвел линию ее челюсти, поднял подбородок. Мокоша, он был красивым. Волосы с оттенком золотых пшеничных полей, глаза цвета утреннего неба. Широкие плечи и руки с мышцами от тренировок с мечом. Ладони, которые знали твердость рукояти меча и нежность кисти.
Она мечтала об его губах на ее, о жаре летних лучей на ее губах, о ласке его прикосновения на коже. Она гадала, как будет ощущать его тело на ее, и каким будет священный союз Мокоши и Перуна на земле. Она мечтала об этом, да, и часто.
Но в ее мечтах она не представляла запах спирта, его невнятные слова или гнилое сено, куда он ее тянул. Она не представляла пустую бутылку между ними и его растущую привязанность к выпивке.
Бригида отпрянула, слабо улыбнулась.
— Нам нужно внутрь.
Он улыбнулся ей, удерживая ее взгляд, но ничего не изменилось. Он склонился снова, ее сердце колотилось в груди, по коже побежали мурашки. Что-то сжалось внизу, но слезы выступили на глазах, холодили в зимнюю ночь.
В ее мечтах она не представляла, что, когда он будет ее целовать, это будет пьяный мужчина в темноте. Их мгновения были полны эмоций, а теперь самый важный миг мог стать пьяной ошибкой?
Она выбралась из его рук, но он поймал ее за запястье.
— Бригида…
Она отдернула руку, смотрела на пространство между ними с потрясением.
— Что ты делаешь?
Он покачал головой, взгляд прояснился.
— П-прости, я не хотел…
— Не надо, — она подняла руку.
— Я поспешил, — мрачно сказал он, потер рукой лицо.
Поспешил? Так он думал? Она подошла к нему.
— Ты мог поцеловать меня в любой момент за последние недели, Каспиан. Я хотела этого. Желала этого. Мечтала об этом, — сказала она, склоняясь ближе, и его рот раскрылся, брови приподнялись. — В любой миг за недели, но не когда ты выпил.
Он облизнул губы и покачал головой.
— Просто…
Она снова подняла ладонь.
— Нет. Тебе не нужно напиваться, чтобы поцеловать меня. Я жду большего… требую большего, чем прикосновения бормочущего дурака в темноте.
Она не ждала его ответа.
— Я иду внутрь.
Без слов Бригида развернулась и ушла в дом.
ГЛАВА 18
Бригида крепко спала. Во снах были сгоревшие дома, окровавленные разорванные тела, лес, сияющий красными глазами. Когда она проснулась, кожа была липкой и потной. Она прижала тонкое одеяло к груди, тяжело дыша, глядя на темную комнату.
На полу еще спали Каспиан и Стефан, не зная о ее кошмарах. Искра лежала на ногах Каспиана, подергивая лапами во сне.
После случившегося в конюшне она только напряженно пожелала спокойной ночи и приняла кровать, которую предложил ей Стефан, они с Каспианом легли на полу. Она полистала гримуар Аниты в свете камина, пытаясь разобрать незнакомый почерк и загадочные записи.
Чары Аниты, которые сохраняли спокойный сон леса, не сильно отличались от чар в гримуаре Мроков, тут было даже на парочку больше. Не было ясно, хорошо ли она их выполняла. Не было ясно, почему она пропала, и лес просыпался. Может, ее отсутствие и породило кошмары Бригиды.
Она сжала сосуд озерной воды в поисках утешения. Это был кусочек дома на чужой земле, и когда она закрывала глаза, она видела озеро, откуда была вода, и недалеко были ее матери. Ее дыхание замедлилось, она открыла глаза.
Каспиан пошевелился под тулупом на полу, повернулся к Стефану, тихо посапывая. Если бы он не выпил, все могло сложиться иначе… Среди страха и опасности она могла отвлечься от всего, побыв с ним. Они сосредоточились бы на друг друге, прожили бы этот момент на полную.
Но вместо бури эмоций были колебания. И то, что он выпил для силы, ранило ее так же сильно, как меняло его. Она полюбила Каспиана, а не притупленное спиртом подобие с его лицом.
Но воротник приоткрылся на шее Каспиана, и Бригида сжала кулак, желая погладить его кожу, спуститься до ключицы, ощутить текстуру, жар, узнать, как изменится его дыхание, какой звук он издаст, как ответит на ее прикосновение.
Но, может, ее пальцы и не узнают ничего такого.
Рука болела, Бригида закатала длинный рукав. Черная метка миновала локоть. Она сглотнула ком в горле.
Случившееся с Анитой было загадкой, и гибель девушки из-за вилколаков была трагедией. Но со всем этим, а еще леди Рубина и черной меткой ответы не становились ближе. А время истекало.
Искра приподняла уши.
В окно постучали.
Каспиан и Стефан спали в паре шагов от нее. Бригида посмотрела на стекло.
Черная масса покачивалась в предрассветной мгле. Наверное, кикимора, недовольная состоянием дома? Когда все было в порядке, кикиморы плели нити и приглядывали за курицами, но дом в беспорядке портил кикимору, делал ее зловредной и жестокой.
Стук повторился, дыхание Стефана дрогнуло, но он продолжил храпеть.
