Илья, оказавшись дома, даже не думает переодеваться, только расстёгивает пару пуговиц на белой рубашке и закатывает до локтей рукава, недвусмысленно демонстрирующие — господин Романов не только юридические дела в руках привык держать. Непонятно только, когда у него на спортзал времени хватает? В любом случае, взгляд на мышцах и проглядывающих венах задерживается будь здоров, так что всё то время, пока он колдует над чайником и накрывает на стол, я безбожно пялюсь, подперев голову рукой.
Я не инициатор, совсем нет, даже в таких вот мелочах, вроде взять первой за руку или поцеловать, но именно сейчас — хочется. Не удерживаюсь, поднимаюсь со стула и подхожу к нему со спины, обнимая за талию и утыкаясь носом между лопаток. Чувствую, как ложатся его руки поверх моих и, не вижу, но догадываюсь, как он улыбается.
— Передумала дегустировать?
— Не дождёшься! — короткий поцелуй в так удобно подставленную щёку, для которого приходится встать на цыпочки, и я пытаюсь вернуться на место.
Но Илья не пускает, ловит в объятия и притягивает ближе. Сердце пускается в галоп в ожидании поцелуя. И мужчина целует — в щёку, медленно-медленно и не прекращая смотреть в глаза, отчего разом пересыхает во рту. А затем меня водружают на стул:
— Тогда потерпи ещё минутку.
Минутку? Да если он продолжит так на меня смотреть, то я вечность терпеть готова. Только не очень долго. Пожа-а-луйста…
Чай оказывается и правда потрясающим. Не знаю, индийский он там или нет, но на гадость из пакетиков (или даже на то, что продаётся на развес по паре тысяч за килограмм), непохож ни капли. Дарджилинг, первый сбор, ни о чём мне не говорит, поэтому предпочитаю поверить Илье, что это очень круто. А уж если к нему прилагается тёмный, но вкусный шоколад и умопомрачительные поцелуи, так уж точно.
Это какая-то магия, но наши разговоры, о чём бы они ни начались, умудряются сводиться к работе. Но это не значит, что я против, Илья же ею просто кипит, а уж рассказывает так, что впору слушать с открытым ртом. Мои вопросы наверняка глупы или по меньшей мере наивны, но ответы получаю на каждый, что только подстёгивает любопытство. Даже задумываюсь, в какой-то момент, что замуровать себя в тихом уголке офиса — не верх мечтаний.
— И всё равно, у них разве своих юристов нет? Эти командировки еженедельные кучу денег же стоят, да? Перелёты, отели там…
— Смотря что считать кучей, на самом деле. Для нас с тобой — однозначно куча, а вот для компании с мировым, фактически, именем? Юристы в филиалах однозначно есть и большинство дел ведут именно они, я выезжаю только на наиболее крупные. Это сейчас такой ажиотаж, после лета, тогда было затишье — все по отпускам, когда судиться-то? — Илья привлекает меня ближе, и я с удовольствием поддаюсь, продолжая слушать. — Так вот, цена таких исков — миллионы. Девяносто процентов из них я свожу к решению в нашу пользу, ещё по восьми — минимизирую расходы по штрафам, как минимум. Так что все перелёты и отели на этом фоне просто капля в море. А вообще, никогда не понимал, почему люди на местах не хотят работать без хорошего такого пинка или распоряжения сверху.
— Это ты там такой командующий и деспотичный? — с сомнением уточняю я, так как подобное поведение с обликом Ильи не вяжется вот ну никак.
Тут же получаю лёгкий укус за ухо и наигранно-грозное:
— Сомневаешься во мне?
— В тебе? Ни вот на столечко! — демонстрирую почти соединённые большой и указательный пальцы. — А вот в твоей грозности…
— Ах так?!
Я не знаю, кто из нас первым тянется за поцелуем после его восклицания и сощуренных глаз. Очень даже возможно, что именно я, зачарованная и впрямь несколько отличающимся от привычного обликом мужчины.
Но вот к себе на колени меня перемещает точно Илья, ещё и пальцами в волосы зарывается, словно сдерживая от попытки сбежать или отстраниться. Только кто бы предпринимал эти попытки, я же себе не враг.
— Маленькая…
— А кровать в этом доме есть? — перебиваю я, стоит ему разорвать поцелуй.
Мужчина несколько секунд пытливо заглядывает в глаза, явно пытаясь найти там хотя бы отголоски сомнений, но, понятное дело, не находит. И встаёт, одновременно поднимая меня на руки:
— Для тебя — найдём.
Только для меня? Ну очень заманчивое предложение…
Илья нежный, просто до безумия. До сих пор не могу поверить, что вот этот мужчина, которого я в самом начале без сомнений записала в категорию мачо, может быть таким. И каждый новый поцелуй как очередная причина спятить.
Да я, наверное, уже и так не в своём уме, раз едва почувствовав спиной покрывало на кровати, тянусь к пуговицам рубашки. И хнычу от отчаяния, когда руки перехватывают и вздёргивают над головой, прижимая несильно, но крепко.
— Не торопись, — эти же слова, только сказанные совсем другим человеком отдаются эхом в голове, заставляя зажмуриться.
