Сам Илья в это время стоит у плиты, поджаривая гренки на завтрак (ароматом уже пропитан воздух, так что я периодически сглатываю слюну) и, заодно, демонстрируя не менее аппетитный филей в чёрных боксерах. И вот напрочь не понимает, зачем мне куда-либо уходить.
— У меня кот некормленый.
— И корова не доена, — насмешливо продолжает мужчина, оглянувшись через плечо. — Разве сосед не справится с таким ответственным делом?
Да, про соседа приходиться рассказать — без лишних деталей, понятное дело, да и приукрасив, что живём мы вместе с первого курса. В моей голове это вполне гарантия того, что отношения между нами исключительно добрососедские и беспокоиться здесь не о чем. Ну и конечно это просто абстрактный одногруппник, а не тот, что бестактно пялился на нас в торговом центре неделю назад. В любом случае я искренне надеюсь, что с Феем Илья не пересечётся никогда, поэтому всё будет в порядке.
— Он накормит сухим кормом, а Люциан его не любит. И рисовый суп тоже не любит, а в холодильнике ничего приличного больше нет, я же убежала к тебе на свидание и не приготовила ужин…
— Если хочешь что-то приготовить, моя кухня полностью в твоём распоряжении.
— Илюш…
Я начинаю раздражаться, пока совсем немного, но всё-таки. Серьёзно? Одна ночь, и он считает себя возможным контролировать меня? Нет, мужчину вполне можно понять, он просто хочет провести со мной побольше времени, раз уж в будние дни возможности почти не выдаётся.
Но готовка была условием при переезде к Котову, а обещания я привыкла выполнять. Тем более этот дурак явно не сильно озаботится пропитанием, а купит какую-нибудь гадость. Эй, я его не для того на нормальную еду перевела, чтобы опять желудок портил.
— Хорошо, — прочитав нечто, только ему понятное в моём лице, Илья вздыхает. — Сейчас позавтракаем и я тебя отвезу.
— Спаси-ибо, ты чудо, — мигом состроив мордочку лемура из «Мадагаскара», тяну я. — А вечером я сама приехать могу, хочешь? У меня машина, между прочим.
— Не стоит, я приеду, когда скажешь, — и стоит открыть рот, чтобы уточнить, не сексист ли он и не против ли девушек за рулём, поясняет. — Вторая машина во двор не поместится, а бросать на улице не очень хочется. Да и мне просто приятнее, когда ты сидишь рядом.
Ну, или так. Выкрутились, господи Романов.
— А ты в понедельник опять куда-нибудь уезжаешь? — по дороге домой решаю уточнить я.
— Нет, четыре дня я здесь, улетаю в четверг вечером. Одно заседание в пятницу, другое во вторник, так что в выходные меня не будет в городе.
Я стараюсь не вздыхать слишком уж расстроено, но мужчина всё равно слышит и поворачивается, отвлекаясь от дороги:
— Извини, это…
— Да прекрати, всё нормально. Я же понимаю, что это твоя работа.
Хоть и обидно, безусловно, ведь только в выходные можно расслабиться по-настоящему и не заниматься на свидании подсчётом часов, которые осталось спать до пар, если ты ляжешь вот прямо сейчас. Но это и правда его работа, любимая причём, да и доходная, судя по всему, глупо было бы обижаться на то, что нельзя изменить.
— Понимания иногда недостаточно, — отзывается Илья.
Причём таким тоном, словно в простых с виду словах скрыт какой-то другой, не сразу понятный смысл. Да и рука на руле напрягается настолько, что вены на запястье видны особенно отчётливо. Он пока молчит, но я прямо печёнкой чувствую, что вот сейчас… сейчас…
— По крайней мере для моей бывшей жены оказалось недостаточно.
Если бы я подбирала саундтрек к своей жизни, то вот на этом моменте заиграла Пятая симфония Бетховена. Которая «та-да-да-дам!».
Язык к нёбу буквально прилип, но это к счастью, ибо не представляю, что я могла бы ляпнуть. Нет, я, конечно, знала — наступает такой возраст, когда понравившийся мальчик может быть не только занят, но и женат. Только он, оказывается, уже наступил.
Вот Лиза-то обрадуется, она всё возмущалась, что Илья слишком идеальный и ждала подвоха. Интересно, семейное положение к подвохам относится?
Господи, о чём я думаю? Какая-то Мишкина каша в голове… Выбрал он время для минутки откровений, нечего сказать. Хотя ладно, как будто узнай я об этом вчера, оделась бы и ушла. Да сейчас!
Так, успокаиваемся, не в убийстве же признался. Вот это было бы несколько не к месту, да. А что к месту? Ну, разоткровенничаться в ответ, например. О, да, «Да ничего страшного, с кем не бывает. Я вообще уже три года влюблена в одного парня, только даже самой себе в этом признаться не хочу. А, да, это тот самый сосед и живём мы вместе с начала сентября, но я уже на стенку лезу и скоро сама его зажму в тёмном уголке». Ох, боюсь, не оценит Илюша, совсем не оценит.
— Кристина, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь? — прерывая водоворот мыслей, просит мужчина, когда я едва сдерживаю нервный смешок.
— Погоди, я…эм…несколько удивлена, — угу, учительница русского языка, впервые прыгнув с парашютом, была потрясена, удивлена и крайне обескуражена, но вслух кричала совсем другие вещи. — И давно вы?..
— Официально — чуть больше полугода, а разошлись почти год назад.
