Но тут же оказываются выметены, вымещены прочь сомкнувшимися на мочке уха зубами. Ладонь Ильи на бедре, на самой границе ткани платья и тонкого капрона чулка, но вместо того, чтобы двинуться вверх, мучительно медленно скользит вниз, пощекотав кожу под коленом, а затем забросив ногу на его бедро.
Я так его хочу, что почти больно, а теперь не остаётся сомнений, он меня хочет тоже — желания не в силах скрыть даже плотная ткань джинсов. Но как же они мешаются, кто бы знал. Все эти чёртовы тряпки, кто их придумал вообще?!
Мой личный телепат вновь ловит нужную волну и вот уже вниз ползёт молния платья, так предусмотрительно расположенная впереди. Тоже медленно, даже слишком, за что Илья получает укус, тут же зализанный с постыдной тщательностью.
Комната освещена только светом из коридора, но и его хватает, чтобы убедиться — комплект выбран правильно. Взгляд мужчины такой, что впору плавиться от него одного, но на помощь приходят ещё и руки. Ох, эти волшебные руки… Они стягивают платье с плеч, а затем отпускают меня, помогая разоблачиться окончательно, оставляя в белье и чулках. А сам Илья всё ещё одет, что кажется мне вселенской несправедливость. А несправедливость я ой как не люблю…
На этот раз он не запрещает, даже помогает, так что от ненужных элементов мы избавляемся в два счёта. И я наконец-то могу вдоволь исследовать его тело, скользя ладонями насколько хватит желания, фантазии и стыда. Впрочем, последний сегодня, кажется, вообще в отключке.
Зубы мужчины смыкаются на затвердевшем, проступающем сквозь кружево соске, заставляя судорожно втянуть воздух сквозь зубы и мстительно скользнуть, буквально кончиками пальцев, по натянутой ткани боксеров. Почувствовать, как он инстинктивно подаётся вперёд, улыбнуться победно, ровно на секунду, пока уже его пальцы не проберутся под ткань моих трусиков.
Стон вырывается непроизвольно и звучит слишком громко в звенящей тишине спальни, но я никогда не умела быть тихой, а в этот раз не стоит и пытаться, слишком велики эмоции и чувства, даже сейчас. А уж когда меня избавляют и от белья, оставив одни чулки и цепочку на шее…
Это слишком. Слишком много всего и сразу. Много меня, его, и нас вместе тоже много. Кожа к коже, губы к губам и влажные волосы, прилившие к шее, пока Илья перебирает пальцами, играет с моим телом словно на музыкальном инструменте. Что и говорить, он точно знает, какие клавиши стоит нажать.
Этого мало. Слишком мало и хочется большего, стань одним целым, пробраться ему под кожу да так и остаться там, хотя бы на эти минуты. И я тяну «пожа-алуйста» так, словно от этого зависит жизнь. Или смерть. Моя маленькая смерть.
Шелест фольги на несколько секунд вырывает из небытия, а затем, спустя мгновение дискомфорта, возвращает обратно. Туда, где нет ни времени, ни горизонтали кровати, только два тела, сплетённые в одно. Напряжённые предплечья, за которые я хватаюсь, в попытке удержать себя на краю этого безумия. Платина волос, особенно светлых в неверном свете. Угол скул, которые я выцеловываю в тот момент, когда Илья даёт такую возможность.
Но всё больше сам, и целует, и двигается ровно в том темпе, не медленнее и не быстрее, что надо, и убирает упавшую на лицо, мешающуюся прядь, таким жестом, что просто плакать хочется от его нежности.
В какой-то момент я оказываюсь сверху, а сам мужчина — сидящим, облокотившись на спинку кровати. Это неловко, никогда не понимала, как вести себя в этой позе, но Илья не даёт стушеваться, а помогает и направляет, задаёт ритм, обхватив ладонями бёдра. Я даже начинаю понимать всю прелесть своего положения, вот эту мифическую, но такую реальную сейчас доминантность, сладкую и вкусную, прямо как его губы. А когда он передвигает одну руку между нашими телами…
Телепат, точно говорю. Ему хватает пары секунд для понимания, как и где следует дотронуться, чтобы добить меня окончательно. А ещё спустя несколько я осознаю — всё, надолго меня не хватит. Вообще хоть на сколь-нибудь не хватит, потому что это предел. Моих возможностей и возможностей тела, так долго мечтавшего о разрядке.
Я подаюсь вперёд, уткнувшись лицом ему в плечо, немного неудобно, но на хрен его сейчас, это удобство. Только бы не останавливался.
Пожалуйста…
Пожалуйста…
Пожа…
Меня скручивает в первых спазмах оргазма, но мужчина продолжает двигаться, делая его ещё острее, продлевая чудеснейшую из агоний. А стоит только расслабиться слегка, разжать судорожно сцепившиеся, непонятно когда, руки на его плечах, движения становятся активнее, почти грубее. И Илья следует за мной, стиснув талию в тисках и простонав на ухо нечто весьма некультурное, но сейчас прозвучавшее признанием совершенной обалденности произошедшего.
— Ну, Илюш, мне правда-правда нужно съездить домой, — канючу я, сидя на стуле в его футболке поверх белья и притянув ноги к груди.
Данный элемент гардероба мне вручили ещё вчера, на ворчание «голая спать не буду», и на ночь он заменил ночнушку, а утром сошёл за платье. Мини-платье, если быть точной, так как мужчина явно выбирал самую короткую из имеющихся.
