А вот это уже была награда. Не совсем для города конечно, больше для самого Улеба. У бедолаги купца, аж дух от такой щедрости перехватило. А он дурень еще ехать не хотел, упирался. Боялся, что напорется на какого-нибудь недобитка из ордена в лесной глуши. Или людишек лихих, до чужого добра охочих. Так не только товар да тот скарб, что горожане вручили, так и жизни лишиться можно запросто. В сопровождение то Давид только отроков молодых отправил. Ни одного дружинника не дал. Страху в пути натерпелся. Зато, теперь за тот страх с ним так расплатились, что ежели еще разок такое дело подвернется, сам выполнить попросится.
— Не слишком ли щедрая награда? — Спросил отца Гедимин после того, как купец ушел из княжеских покоев. — Ты ведь и так все знал. О том, что под стенами города произошло, тебе твои соглядатаи давно уже доложили. Да не так скупо, как этот косноязычный. А со всеми мельчайшими подробностями. Да помимо того даже трофеи, что Давиду достались, подсчитали.
— Молодой ты еще. — Улыбнулся сыну Витень. — Учиться тебе и учиться. Во-первых, это официальный гонец. Который по идее, первым радостную весть принес. Не наградить его я не мог. Да и награда не больно велика. Городу на восстановление деньги понадобятся, а в казне их не так густо. Так что отказ от трофейной доли, это почитай все, что могу себе позволить. Ну, а награда купцу за добрые вести. Тоже не шибко велика, зато, авторитет моей щедрости поднимает. Ну и естественно, выслушать посланника надо было так, чтобы он не заподозрил, что я уже все и так знаю. Ни к чему Давиду знать, что возле его мои доглядчики крутятся. Незачем обижать человека своим недоверием.
— Ага. — Хмыкнул Гедимин. — Говоришь, что полностью ему доверяешь, а сам соглядатаями обложил.
— Не агакай. — Махнул рукой Витень. — Лучше на ус мотай. От своих слов не отказываюсь. Парню я полностью доверяю. Такой как он не предаст, а вот тем людям, что вокруг его крутятся, я не верю. Знаешь ли, не все такие как он. Многим золото глаза застит. Ради высокого положения родню продадут и не поморщатся. Да, к слову сказать, ты-бы присмотрелся к боярину Будикиду. Что-то его люди подозрительно часто в Ливонию зачастили.
— Ты и меня соглядатаями обложил? — Изумленно выкатив глаза, ткнул себя пальцем в грудь Гедимин.
— Конечно. — Не стал отпираться Витень. — Тебя вон уже, королем Аукштайтии величают. Того и гляди, дашь мне пинка чуть пониже спины. Да на свою голову Великокняжескую корону примеришь.
— Отец. — В голосе Гедимина явно прозвучала обида.
— Ты не обижайся. — От веселости в голосе и след простыл. — Такая уж у нас, у правителей доля. Даже тех, кого любишь и кому полностью доверяешь, и то, под присмотром держать приходится. А к боярину присмотрись. Не нравятся мне его шашни с ливонцами за твоей спиной. Ладно, давай теперь покумекаем, как дальше жить будем. У нас в какую сторону взгляд не кинь, кругом враги. Если так дальше дело пойдет, мечей не хватит чтобы от всех отмахнуться. Да еще эти неурожаи. Что-то странное в мире происходит. Погода словно взбеленилась. В Ливонии видел, как землю тряхануло. Замки да города порушились. Волхвы говорят, битва богов идет. Ну да бог с ней, с этой битвой. Нам о себе, да людях наших думать надо.
— С этим не поспоришь. — Согласился с отцом Гедимин. — А про Будикида ты не волнуйся. Боярин по моему наказу в Ригу шастает. У тебя с Ливонцами мир заключен, а у меня война. Про короля Аукштайции, это враки. Так что волноваться о пинке тебе еще рано. — Улыбнулся он Витеню. — Мне до короля еще далеко. Тем более что очень многие там еще надеются на то, что смогут в одиночку противостоять нависшей над ними угрозе. А иные так и вовсе, не прочь под орден лечь.
— Какая помощь от меня потребуется?
— Да ни какой не надо. Сам справлюсь. Пару набегов мы отбили. Будикид с рижанами договорился о поставке их купцами нам всевозможных товаров. Не напрямую. Через Полоцкие земли. Но хоть так. Правда слух по городу ходит о готовящемся большом походе, но, это пока только слухи.
— Дыма без огня не бывает.
— Да тут и без дыма понятно, что в покое нас не оставят. Поэтому рубим засеки. Ловушки по всей границе готовим. Воин, дружину полочан к границе подтянул. Нет, отец. Я в себе уверен, отобьюсь. А там глядишь и до упертых дойдет, что вместе легче отбиваться. Тем более что они ничего не теряют.
— Ну и добре. Ладно сын. Ты иди по своим делам, а мне еще нужно тут немного покумекать. Есть у меня кое-какие наметки. Как союз поляков с тевтонами подпортить. Да потом еще письмо Папе Римскому писать, чтобы какого-нибудь своего священника нам отправил.
— Не верю я этим божьим людям. — Сморщил нос Гедимин.
