Наконец она успокоилась. Поехали. По селу ехали долго. Начало смеркаться. Контора была далеко, село громадное. Каждая собачонка с окрестных дворов считала своим долгом облаять, непонятный груз на санях, источавший еще более непонятные запахи. Подъезжая к конторе увидели большую толпу людей. Эта была очередь в рядом стоящий магазин. В основном бабы и ребятишки. Че, дают -то? – Остановил лошадь дед Мишка. Дальше ехать из – за толпы он не мог. Селедку, да муку обещали! – затараторили бабы. Под Новый Год завезли! Елки – зеленые! забеспокоился Колька, глядя на отца. Сегодня Новый Год встречать, а мы с этими связались! – кивнул он на связанных бандитов. Да сдадим их и по домам! – подытожил Егор. Ага, так тебя сразу отпустят! – запечалился Колька. Подумав секунду другую Егор прилип к Колькиному уху: – За коровку-то деньги точно изымут при дознании, да и не с руки мене тут долго быть, – И соскочил с саней он, только и успев сказать: – Ты тут сам управляйся и сунул ему в руки ружья и патронташ изъятый у бандитов, еще в лесу. Ты че, батя? Но Егор уже был где -то в толпе. Сани обступили бабы, мальчишки и посыпались вопросы: – Кто это? А че такая голова рогатая и вонючая? Кабан и Длинный надвинули шапки на самые носы, чтобы их не узнали. Дядя Миша, слазь с саней и веди лошадь вон туда сбоку конторы, там каталажка! Колька встал на санях во весь рост помахивая ружьем, кричал во все стороны: Посторонись, дай проехать! Толпа бурлила, смеялась, но ходу дальше не было. Дай проехать, а то стрелять буду! – в очередной раз взмахнул ружьем Колька. Толпа среагировала правильно и шарахнулась на крыльцо конторы. Убивают! – истошно завизжала какая – то баба, споткнувшись на ступеньках, на карачках взбираясь на крыльцо. Кого убивают? – выскочил на крыльцо участковый, как раз собиравшийся уходить домой. Где? вертел он головой. А вон ружьем варнак размахивает! – указывали на сани отъезжающие за угол конторы. Участковый самоотверженно кинулся туда сквозь толпу, размахивая пистолетом: – Брось ружье! – орал он. Нажрутся ни свет ни заря! Раненько Новый Год встречать начал дружок! Мать твоя хорошая! – ярился Чиков, внимательно следя за действиями человека в маскхалате с ружьем. Он протянул руку в надежде схватить ружье и наклонившись вперед наткнулся животом на что-то твердое и острое. Тусклая лампочка на столбе не позволяла толком рассмотреть, что лежало на санях. Что это? Тыкал он пистолетом на голову сохатого с рогами, в согнутые фигуры людей. Кабан и Длинный в страхе следили за пистолетом участкового, который был в сантиметрах от их лиц. Гоша, не надо отбирать у меня ружье и наводить панику! Никого я не убиваю, а к каталажке никак не проехать. Бандюк надо сдать! Николай ты, что ли? – наконец участковый узнал лесника. А где Егор, вы же вместе ушли на задание? Живой? Живой, живой! Давай отпирай каталажку! Чиков долго рылся в карманах пока нашел ключ от навесного замка. Наконец замок со скрипом открылся. Сейчас, я изнутри открою и участковый убежал в контору и вскоре загремели засовы изнутри и дверь каталажки открылась. Давай их сюда! Первым завели Длинного и он обессилено опустился на топчан. Кабан или прикидывался, или действительно ему по голове надавал дед Мишка как следует, но с саней поднялся еле-еле. Давай тащим голову! – скомандовал Колька. Кабан трясся щеками и отдышисто дышал: – Не могу, мутит простонал он. Давай, двигай в дверь! – и Колька следом за ним затащил голову рогача. Отрезав веревку, он оставил ее в прихожей каталажки, а Кабана толкнул к Длинному: – Иди место фартовое занимай! снял заплечный мешок, притащил два бандитских ружья и все это положил на стол в прихожей.