*****
Несмотря на холод, Колька разогрелся и шел довольно ходко. Не переборщить бы, не вспотеть сильно, а то потом в мокрой одежде трудновато будет на морозе, – рассуждал он, зорко оглядывая местность. По его замыслу, он шел наперерез угнанному трактору, и пока не был уверен, правильно ли выбрал направление. Если Кабан, или кто другой, угнавший трактор, был в контакте с Убогим, после их приезда в скит, значит все правильно. На тракторе хотят увезти ценности, хранившиеся в подземелье. Этому делу Колька постарается помешать. Но если угонщик трактора захочет просто убежать, а ценности предназначались кем-то увезти в другое место, тогда – провал. Не судьба! Так можно не поймать угонщика, прозевать ценности в месте с Убогим, которого надо обязательно сдать властям. Он много чего знает. Рассуждая так, он делал лишний крюк, чтобы убедиться: – не прошел ли здесь трактор. Пока было все правильно. И только когда он взобрался на затяжную горку, с которой как на ладони виднелась вся местность вместе с бугром, к которому прилепился скит, он удовлетворенно вздохнул: Его путь нигде не пересекался с тракторной колеей, которая рыхлилась внизу и прошла между этой горкой, на которой он стоял и трехлапой сосной. А трехлапая сосна прижалась к обрыву, который желтел своей почвой и возвышался наполовину высоты трехствольного дерева. Из-за этого сосна и была прозвана трехлапой. Обратный путь трактора обязательно должен был пройти здесь. Только после узкого прохода между обрывом и трехлапой сосной от болота был возможен в разные стороны. Был еще один путь-миновать этот узкий проход, но по нему трактор зимой не пройдет, больно уж буреломный и крутой. Да и на него нужно было много времени. А у угонщика трактора времени было в обрез. Он это знал. Знал это и Колька. Подойдя ближе к трехлапой сосне Колька внимательно оглядел рыхлую колею, идущую вниз к болоту. Трактор прошел только туда, назад не возвращался, ободранная кора одного ствола, показывала то же самое. Нормально! – изрек Колька и сняв лыжи – коротышки повесил их за спиной, вместе с ружьем и тощим вещьмешком. Он покарабкался вверх и хорошо устроился на толстых сучьях одного из стволов сосны, надежно закрытой мохнатой хвоей. Только бы возвратился назад Кабан, не свалился бы случайно в болото, я ему живо накину намордник. Колька еще точно не знал, как будет выуживать беглеца из трактора. Но одно знал: – надо его взять и вернуть трактор. И он его возьмет! Стоя за стволом дерева он выбирал удобную позицию для наблюдения. Мешала густая хвоя. Обламывая мешавшие веточки, он зорко оглядывал конец бугра из-за которого должен был показаться возвращающийся трактор. А вдруг, не пойдет назад? Что – нибудь другое придумал угонщик? Тогда все будет понапрасну, и что делать он не знал. Терзаясь сомнениями он не сразу понял, когда из-за бугра вверх, в воздух стали выбрасываться кучки темных облаков. Так это дым из трубы кэтэшки выпрыгивает! – Осенило его. Труба-то выше трактора, а из-за бугра трактора пока не видно. Так, так! – темные облака толкаясь вверх движутся левее, к концу бугра. Ага! Вот он и показался родимый! Рокота трактора пока не было слышно. Было далеко. Черный кубик кэтэшки натужно выбросив очередную порцию дыма из трубы, карабкался очевидно на полную мощь. И наконец, до его ушей докатился рокот мотора. Кэтэшка ныряла в промоины, занесенные снегом и рокот то нарастал, то стихал. Не застрял бы! Колдобин там всяких полно, – беспокоился он. Как тогда к нему подбираться? Но трактор, слава богу, пер, что называется, на всех парах. Ишь, ты! Даже восхищался Колька, – Лихо катит! Интересно, как бы я тут ехал? Давненько уже не ездил, – рассуждал он. И совсем успокоившись, даже забыл зачем он тут притаился. А трактор ревел, все сильнее, из-под гусениц веером во все стороны вылетали снежные струи. Уже видны были очертания трактора, но определить кто был в кабине было невозможно. Трактор мотался из стороны в сторону, вверх-вниз и сквозь замороженное стекло угадать человека не удавалось.