Судьба магии. Книга вторая полностью

– А совет знает об этом? – спрашивает Корнелия.

Лизель кивает, искры сыплются в разные стороны.

– Мы почувствовали… Не знаю, что-то вроде притяжения? Как будто в магии что-то нарушилось. – Прежде чем кто-то успевает задать новый вопрос, Лизель поворачивается ко мне: – Ты должен был убить его, Отто. Ты обещал.

Фрици бросает на меня сочувственный взгляд.

– Я работаю над этим, – отвечаю я. Что еще можно сказать, когда клянешься девочке с ангельским личиком, что вырежешь сердце ее кузена?

Лизель куксится, словно ей противно от того, что она вынуждена полагаться в выполнении такой важной работы на меня.

– Так и где он? – интересуется она, переводя взгляд с меня на Фрици.

Фрици так пристально смотрит на огонь, что у нее начинают слезиться глаза.

– Он исчез. Такая сила… – Ее лицо мрачнеет, и мы понимаем, что она имеет в виду. Пусть Фрици и оборвала связь Дитера с магией на время достаточное, чтобы остановить водоворот и наводнение, Дитер, вероятно, затем восстановил силы. И теперь он могущественнее, чем когда-либо.

– Что ж, давайте вернем камень, который забрал Дитер, – рычит Бригитта. – Нас не так мало, мы может организовать нападение, а Отто расскажет, какие у Дитера методы защиты…

– Но где он? – спрашивает Фрици. Она поднимает глаза, чтобы по очереди встретиться взглядом с каждым из нас. – Мы и прежде не могли его выследить, а теперь у него есть камень воды. Он исчез у меня на глазах. Как ты собираешься теперь найти его?

Бригитта стискивает челюсти.

– Мы пошлем разведчиков. Воспользуемся маятником. Мы…

Я смотрю на Лизель, наблюдающую за нами из пламени.

– А Совет способен отыскать Дитера? – спрашиваю я.

Лизель качает головой:

– Они испробовали всю возможную магию. Он спрятался.

– Мы должны действовать продуманно. – Корнелия кладет руку Бригитте на плечо. – Если не получится выследить Дитера, а он может быть где угодно…

– Надо попытаться! – восклицает Бригитта, и ее голос срывается. Мы все подавлены и испуганы.

– Я попрошу Филомену поприставать к Перхте, – радостно предлагает Лизель. – С богинями всегда так – в конце концов, они дают тебе то, что хочешь, просто нужно…

– Свести их с ума расспросами? – уточняю я.

– Быть понастойчивее, – поправляет Лизель, показывая мне язык, и пламя искрится.

У Дитера силы больше, чем у любой из ведьм. Он опередил нас.

Нам остается только надеяться, что мы найдем другой камень раньше него.

После ужина мы с Фрици, измученные, как никогда, засыпаем рано. Когда я снова открываю глаза, заря еще не разгорелась. Просветы между деревьями бледнеют, но разглядеть что-то за пределами лагеря невозможно.

Фрици уже проснулась.

– Доброе утро, hexe, – шепчу я.

Она целует меня в нос, затем тяжело вздыхает и прижимается ко мне. Я крепко обнимаю ее.

– Мне жаль Йоханна, – шепчет Фрици мне в грудь. От ее слов меня пронзает острая боль, но я заставляю себя не шевелиться, чтобы не показывать, как глубоко ранит меня его потеря. Фрици все равно знает. Я чувствую это по тому, как напрягается ее тело, даже когда я остаюсь намеренно расслабленным, по мягкому прикосновению ее руки к месту над моим сердцем.

Я опускаю подбородок на макушку Фрици. Почти начинаю верить, что Фрици снова заснула, когда она вдруг льнет ко мне и поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Как найти другой камень? – Ее голос надламывается от отчаяния. – Мы знали, что нужно поехать в Трир, только потому, что Хольда оставила здесь свой камень. Но нам не известно, где Перхта спрятала свой.

– Хорошая новость в том, что Дитер, вероятнее всего, тоже не знает.

Фрици хмурится:

– Но среди бесчисленных туннелей акведука Дитер сумел отыскать камень. Хольда ему не помогала. И даже если он знал, что камень в городе, как он догадался заглянуть в акведуки?

Мне известен самый тревожащий вопрос, который Фрици не задает: помогала ли Дитеру магия? Забрал ли Дитер силу у Фрици и использовал, чтобы найти камень, который много веков назад спрятал чемпион богини?

– Он понятия не имел, где находится камень, – напоминаю я. – Помнишь, что сказал Йоханн? Дитер уже несколько месяцев расчищал акведуки. Если бы он знал, не тратил бы время на эту работу.

– Но тогда как…

Я горько усмехаюсь, у меня нет сил на смех.

– История.

Фрици морщит лоб, но все в Трире слышали историю о том, как святой Симеон заперся в Порта-Нигра и стал отшельником, заточив себя в темницу, чтобы посвятить жизнь молитвам. Вскоре после этого Трир затопило, и горожане обвинили его, назвав колдуном, который наслал наводнение, чтобы проклясть людей.

– Дитер знал легенду о святом Симеоне и наводнении. Возможно, он связал это с камнем воды. Может быть, в книгах, которые он прочитал в библиотеке Совета, было что-то, что подсказало ему, но… Думаю, ему было известно о существовании камня. Возможно, он давно это выяснил. И именно по этой причине поселился в Трире – ведь в городе хранилась важная реликвия.