Судьба магии. Книга вторая полностью

– Камень Абнобы олицетворяет стихию земли, камень Хольды – воду. Нам просто нужно найти камень Перхты раньше Дитера. Ты, случайно, не знаешь какую-нибудь историю, связанную с городом ветра? – спрашивает Фрици. – Или храм, наполненный воздухом?

Перхта, Мать. Самая суровая из богинь, та, что придерживалась правил строже других. Хольда была непокорной Девой, во многом похожей на Фрици. Абноба выбрала Лизель своим воином и доверила Совету охранять камень земли.

Судя по тому, что я узнал о Перхте, если бы у богини был выбор, она бы оставила камень у себя или спрятала его сама. Но для этого ей понадобился бы чемпион.

Я сажусь, утягивая Фрици к себе на колени, и замечаю, что наш лагерь начинает просыпаться. Поглаживая Фрици по волосам, я размышляю. Хольда, похоже, доверилась чемпиону, который обратился к католицизму, чтобы спрятать камень воды и использовал священный реликварий в качестве дополнительной защиты.

Дитер выбросил реликварий, но если бы какой-нибудь христианин наткнулся на золотую шкатулку, то, не сомневаюсь, ее принесли в собор и поклонялись бы, даже если бы архиепископ не знал, что это такое.

Но Перхта не стала бы обращаться к католикам, пусть даже и для защиты.

Я наклоняюсь и черчу на лесной подстилке очертания Священной Римской империи. Корнелия, которая уже проснулась, подсаживается к нам.

– Римляне распространили христианство, но они были в ужасе от кельтов, – говорю я.

– И правильно делали, что боялись, – бормочет Фрици. Я хмыкаю.

– Как мы знаем, они не входили в Черный Лес, – добавляю я, кивая Корнелии. – Но они возвели стены на востоке. На месте, где сдались, уступив землю кельтам и не осмелившись продвинуться дальше.

Корнелия хмурится, глядя на мою схему, на которой я провожу волнистую линию, обозначающую Лимес, укрепленную границу, которая, как верили римляне, отделяла их от варварских германских племен.

– Если бы мне приходилось предполагать, – медленно говорю я, – то я бы сказал, что Перхта спрятала камень где-то в подобном месте, в землях, которые ее народ оберегал от римлян.

Фрици выпрямляется.

– И если у Абнобы камень в лесу… – Она проводит пальцем по правой части моей карты. – Еще остается много возможных мест, но это сужает круг наших поисков.

«Если я прав», – думаю я.

Но Корнелия пристально вглядывается в волнистые линии.

– В этом есть смысл, – бормочет она. – Бригитта! – резко зовет она, и капитан вскакивает со спального места так быстро, что становится очевидно, она давно проснулась.

– Что это? – интересуется Бригитта, опуская глаза на землю.

Корнелия указывает на точку рядом с линией, обозначающей римскую границу, затем проводит пальцем в обратном направлении.

– Наше местоположение, – говорит Корнелия, покосившись на меня.

– Примерно.

Корнелия снова проводит по начерченной линии и тыкает в другое место. Она поворачивается к Бригитте:

– Ты знаешь легенды этих земель?

– Алеманны, – выдыхает Бригитта, присаживаясь на корточки перед картой.

– Алеманны? – Фрици переводит взгляд с одной женщины на другую. – Что это?

– Кто это, – поправляет Корнелия. – Племя, которое воевало с римлянами. Алеманны означает «все люди». Это племя объединило людей из разных племен. И они построили там огромную крепость.

– Я никогда не слышала об этом, – говорит Фрици.

– Потому что от них остались лишь призраки. – Голос Корнелии становится суровым. Она поднимает на нас глаза. – Они были теми, кто возглавлял сражения против вторгшихся римлян. Пока одни из нас прятались – убегали к Древу, в Источник, – алеманны сражались.

Бригитта дотрагивается до карты, которую я нарисовал, и проводит пальцем по линии, которую я начертил на востоке, чтобы изобразить Рейн.

– Согласно легендам, одним из способов, который они использовали во время сражения, была волшебная переправа через Рейн. Замерзшую реку нельзя пересечь на лодке, а для пешей переправы лед был тонким и опасным. Но богини переносили людей через реку, чтобы они могли отразить нападение римских войск.

– Может, это были не богини, – говорю я. – Может, это был камень воздуха.

Я не знала историй об алеманнах, так что, скорее всего, Дитер тоже не знает. Если только не нашел их, когда использовал меня для своих поисков в библиотеке Источника.

Я думаю об этом, и мне удается не задрожать. Моя сила сопротивления черпается не из упрямства, как когда я просто игнорирую боль, она приходит со вспышками воспоминаний о туннелях. О стенах воды, которые подчинялись моей магии, о приумноженной водной мощи, исходящей от камня. О том, как я старалась изгнать Дитера из своей головы, несмотря на хаос и разрушения, которые принесла стихия, бушующая вокруг.

Моя связь с Отто, татуировка, укрепляющая его выносливость, и мои, теперь кажущиеся безграничными возможности с дикой магией, – это работает. Теперь я могу не сомневаться.

– У нас получится, – шепчу я в ладони, распрямляя и сжимая пальцы.