«Ну и молодцы» только и сказал по тому поводу Щербинин на одном из совещаний. «Проще работать с железками. Там, по крайней мере, сразу результат виден», – прокомментировал успехи бывших коллег Меркушев за обедом в департаментской, бывшей институтской, столовой. Кормили там вкусно и без денег. Наличных, конечно – по карточке, выданной сотруднику в отделе кадров. Почти коммунизм, если смотреть со стороны и не знать подробностей. Именно так восприняли новую прозу жизни московские гости, присланные из первопрестольной в порядке обмена опытом и согласования взаимных поставок. Двенадцатого июля делегация советских товарищей прибыла в Харьков и сразу приступила к работе. Но до этого Щербинин дал всем сутки отдыха. Понимая, что без минимального восстановления сил втянуться в плотный график невозможно. Как рядовым сотрудникам, так и руководителям. Погоды стояли отменные, поэтому Алексей забрал семью и поехал вместе с Николаем на рыбалку. Им хорошо и семья рядом. Так же обещал подтянуться Олег со своей благоверной.
– Ну, как рыбалка?
С полупустой бутылкой пива в руках Алексей пробрался сквозь кусты к сосредоточенному на поплавке Меркушеву. От места намеченного пикника до заветной прикормленной точки было метров пятьдесят по прямой. Но высокий кустарник, плотно захвативший берег водохранилища, не давал возможности быстро и легко пройти от большой поляны, где остановилось семейство Мишиных с примкнувшим к ним Николаем, до места рыбацкого счастья. Пришлось сделать небольшой крюк по лесу и выйти на крошечную полянку фактически с другой стороны.
– Тише, всю рыбу распугаешь. – Николай слегка поддёрнул составное углепластиковое удилище. Длинный поплавок совершил небольшую эволюцию на поверхности и резко ушёл под воду. Леска натянулась, попавшая на крючок рыба рванулась прочь от тенистого берега, но не тут-то было! Николай подсёк неудачницу и тащил, накручивая катушку, свою законную добычу ближе к земле и притопленному садку.
– Ух, ты! – вырвалось у Алексея, когда рыбина плюхнулась на траву.
Размером в две мужских ладони, окунь отчаянно трепыхался, но был безжалостно помещён Николаем во временное узилище, в компанию таких же водоплавающих бедолаг.
– Хватит, наверное. Там штук шесть таких и несколько помельче, – сказал Николай, сматывая леску.
– Не зря значит, четыре часа в одиночестве просидел.
– Не зря, – согласился Николай, собрал удочку, легко подхватил садок, – я ведь не просто так сидел – ловил рыбу, много думал.
– О чём же?
Они шли по летнему лесу, не спеша, стараясь насладится каждой минутой дарованного им краткого отпуска. Николай шёл позади Алексея, несущего подёргивающийся садок. Рыбы глухо хлопали хвостами о сетку стен и друг друга.
– О том, стоило ли нам вообще в это ввязываться.
Алексей прошагал метров десять молча, обдумывая ответ. Такие мысли неоднократно появлялись у него самого, но каждый раз он загонял их обратно, в глубины сознания. Некогда рефлексировать, да и, честно признаться, боязно было. Однажды ступив на такую дорогу, оступится, с неё, можно было только на кладбище. По собственному желанию или волей обстоятельств в лице вышестоящего начальства. Это там, в светлом глобалистском будущем, ничем кроме потери нервов и энного количества денег, служебные проступки и ошибки закончиться не могли. Ну, выпнут тебя со службы, да и хрен с ней – иди, господин бывший госслужащий, в частный бизнес. С наработанными связями пропасть может только полный дебил, коих, конечно, тоже хватает среди чиновников, но они всегда прикрыты близкородственными связями. Особенность национального госаппаратстроительства последних двадцати лет, знаете ли. Так что выросший в такую благодатную эпоху Мишин рассматривал возможные грядущие неприятности чисто теоретически. Да, соглашаясь на предложение Щербинина, он понимал, что не вымощен путь госслужащего розами и золотом, но это была, тогда для него, некая абстракция. Математический финт, как например, сингулярность. О ней все слышали и никогда не видели. Лично и даже по телевизору.
– Я тебя не понимаю, – тем временем бубнил сзади Меркушев, – я-то, ладно, практически один. Жены нет, дочь уже взрослая. Образование получила, замуж вот собирается, так что не пропадёт если что. Но ты-то! Попёрся, извини за выражение, в самое пекло с детским садом за спиной!
Алексей резко остановился, так, что Николай чуть не налетел на него.
– Так ради них и попёрся! – он развернулся к Меркушеву, взглянул ему в глаза, – смотри, что сейчас в области творится – безработица, еда по карточкам, с лекарствами напряг. Кипит всё как борщ и неизвестно, что в этом котле получится. Здесь же хоть какая-то стабильность есть.
– Да ладно! – Николай так же не отводил взгляда, – это ты жене своей можешь на сон грядущий рассказывать! Мне не это интересно от тебя услышать!
– И что же ты услышать хочешь, друг Горацио?
– Что ты на самом деле думаешь! Какое будущее ты готовишь, если даже мне, – он стукнул левой ладонью себя в грудь, – предложил запасной аэродром за бугром искать?
