Николай с сожалением смотрел на него.
– Не пил я с утра, не пил, – сказал Алексей, забирая пакеты, – у тебя дома трансивер есть? Впрочем, ты и на этих древностях, – он кивнул на стоящую на отдельной полке радиоаппаратуру сороковых-пятидесятых годов, любовно восстановленную Николаем до работоспособного аутентичного состояния, – сможешь что-то поймать. Послушай, о чём на коротких волнах говорят. Много что интересного услышишь. Например, о поражении Франции, достижениях колхозов, может, речь товарища Сталина поймаешь. Послушай, а я тебе вечерком позвоню. Городской номер тот же?
– Да, – ответил Николай, – ты что, серьёзно?
– Ещё как, – Алексей обернулся от двери. – С утра ношусь, готовлюсь к жизни в СССР – закупаю, что ни попадя на годы вперёд. Да ты включи радио, включи. Сразу поймёшь, как дальше жить и «куды бечь».
С этим пожеланием он поднялся во двор и понёс пакеты к «Сценику».
Отогнав ненужное воспоминание, он ещё несколько минут смотрел на список товаров. Ничего, не придумав, Алексей взял денег из шкафа и поехал покупать канистры. На обратном пути, не заезжая на заправку, решил заскочить домой – проверить, вдруг вернулись родители с женой. Сотовая связь так и не заработала.
У подъезда стояла «одиннадцатая» родителей. Пятая дверь была поднята, рядом стояла мама, помогая отцу вытаскивать мешки и коробки.
– Привет, – Алексей поздоровался с отцом, поцеловал маму. Не тратя времени на разговоры, подхватил на плечо мешок с сахаром, понёс на третий этаж.
Новую четырёхкомнатную квартиру в доме «индивидуальной» планировки он купил полтора год назад, когда до рождения младшей дочки Алевтины оставалось несколько недель. Купить купил, но ремонт, покупка новой мебели отодвинули счастливый момент новоселья ещё на полгода. Алексею нравилось новое место жительства. Четыре четырёхэтажных дома из красного кирпича стояли немного отдельно от крайнего квартала стандартных девятиэтажек, рядом были садик и школа. Детям не надо было перебегать через дорогу, а что до якобы непрестижности жизни на окраине, то данного предрассудка Алексей не разделял. Он всю жизнь жил в этом районе, построенном на излёте СССР. С балкона в гостиной можно было увидеть окна квартиры родителей в длинной девятиэтажке через дорогу.
Конечно, хотелось взять пятикомнатную или коттедж, но это было за пределами его возможностей. Хотя на планировку было грех жаловаться. Из большого квадратного холла вправо была дверь гостиной, напротив неё – большая кухня с лоджией. Прямо, через немного зауженный при ремонте проём можно было попасть в короткий коридор, в торцах которого были детские комнаты, а в длинной стене – двери в ванную и туалет. Супружеская спальня расположилась за левой стеной кухни, дверь в неё была на одной стене с входной дверью, за выступающей в холл короткой перегородкой. Немного изменив при ремонте планировку квартиры, Алексей оборудовал в спальне небольшую гардеробную, поставил в импровизированную прихожую компактный шкаф-купе справа от входной двери, слева была выгорожена ниша с вешалками и полкой для головных уборов, внизу, на всю ширину ниши, стоял невысокий обувной комод.
Алексей открыл дверь в квартиру, зашёл и поставил на линолеум мешок с сахаром. Из комнаты девочек, слева, слышалось весёлое Алькино лопотание и голос жены:
– Папка пришёл, сейчас платьишко оденем и пойдём… Вот так, топа-топа.
Держа Машу за руку, дочка вышла в холл. Увидев отца, отпустила мамину руку и побежала к Алексею. Он присел на корточки, подхватил её на руки.
– Папа здесь, – он поцеловал в щёку прижавшуюся к нему дочку. Что-то кольнуло в сердце, как предчувствие надвигающейся грозы: «Мы-то ладно, прорвёмся, а что им предстоит? Не для такой жизни мы их рожали, нет. Что же делать?» С лица жены, наблюдавшей за ними, медленно ушла улыбка.
– Что-то случилось? – с тревогой спросила она.
– Нет, что ты, – Алексей нехотя отстранил от себя Альку, – пошёл покупки носить, там ёще много осталось.
Затащив ящики и мешки, зрительно занявшие половину холла, Алексей доехал с родителями до их дома, помог поднять на четвёртый этаж купленный запас продуктов.
– Мы завтра ещё поедем, – сказал ему отец на прощание.
– Если что, Машу с Алькой заберём, – добавила мама, – вам ведь ещё надо купить хозяйственные товары.
Родители Алексея были уже на пенсии и как все, пережившие крах СССР в сорокалетнем возрасте, при первых признаках надвигающихся проблем старались самостоятельно к ним подготовится. Наученные горьким опытом, они никогда не надеялись на государство. Как ему рассказал отец, они с матерью решили потратить практически все свободные деньги на «неприкосновенный запас», а текущие расходы покрывать из пенсионных денег. «Если они будут» возразил отцу Алексей. «Тем более, если не будут, то всё станет ещё дороже» ответила мама «зачем эти бумажки копить?»
