До вечера Алексей мотался от одной заправки к другой, заливая канистры бензином. В общей сложности он создал запас «девяносто пятого» в объеме пятисот двадцать литров – двухсотлитровая бочка плюс двенадцать двадцатилитровых канистр и две сорокалитровых. Больше свободного места в гараже не было. От поездки к поездке очереди на заправках всё удлинялись, количество канистр, извлекаемых водителями из багажников, всё увеличивалось. На обратной дороге ему пришлось отстоять полчаса, чтобы залить бак «под завязку». На работу он решил сегодня не заезжать.
Приехав домой уже после шести вечера, он поставил машину на стоянку внутри огораживающего «красные дома» металлического заборчика. Функцию предотвращения грабежей довольно хлипкое металлическое сооружение выполнить было явно не в состоянии. Основные надежды жильцы возлагали на охранника, вооружённого штатным «Фортом», сидящего в будочке у въездного шлагбаума. На крайний случай можно было вызвать подмогу – ЧОПовцев из конторы, курируемой одним из зам. начальников ГУВД области. Он купил квартиру для своей дочери в соседнем с Алексеем доме, поэтому можно было рассчитывать, как минимум на повышенное внимание к вопросам безопасности данного поселения. Как сотрудников ЧОП, так и законных правоохранителей. Благо, филиалы данных контор располагались в квартале через дорогу.
Дома его ожидал ешё один сюрприз. Старшая дочь пришла из летнего школьного лагеря с ворохом слухов. В гимназию, куда она ходила, возили своих детей некоторые сотрудники городской и областной администрации. Как рассказали номенклатурные детки, вчера вечером в аэропорту разгорелся настоящий бой. Стрелялись частные охранники с военными. Из-за чего случился весь этот сыр-бор, понять было трудно. Одни говорили, что самолёт пытались захватить террористы, замаскировавшиеся по сотрудников охранных агентств. Другие яростно утверждали, что военные напали на готовящихся к отбытию в командировку городских и областных чиновников, делегацию банкиров и даже самого губернатора с мэром в придачу. О количествах жертв и применяемом вооружении мнения так же не совпадали. От табельных пистолетов слухи плавно дошли до автоматов, ручных пулемётов и даже двух бэтээров.
– Мальчик из параллельного класса сказал, что один бэтээр «мухой» сожгли. – Настя добросовестно излагала последние новости. – Папа, как может муха бэтээр сжечь? Он ведь железный?
– Может, Настя. «Мухой» гранатомёт называют, – не переодевшись, Алексей сел на диван в гостиной, включил телевизор и настойчиво переключал каналы в поисках подтверждения дочкиных слов.
Получалось так же плохо, как и на работе. В кабельной сети он смог обнаружить только три программы, продолжающих вещать на область. Ни спутниковых, ни российских, ни остальных украинских не было. Два городских канала и один областной, вот и вся информационная палитра. Несмотря на всю свободу слова, (единственным, чем могла козырять незалежная перед сумрачным северным соседом), ничего из новостей узнать было нельзя. Да, есть временные трудности, вызванные необычным природным явлением. Приглашённые эксперты через одного вспоминали приснопамятную Канаду и почему-то московский «конец света», несколько лет назад случившийся в такую же жару. Но общий тон передач был призван внушить населению оптимизм. Смотрелось это несколько дико, уж слишком напоминало российские новостные программы. Если убрать титры на обязательной «мове» и значки каналов, то отличить сегодняшние харьковские новости от вчерашних белгородских было совершенно невозможно. Разумеется, про перестрелку в аэропорту и отныне окружающий область СССР сорокового года не было сказано ни слова.
– Сколько? – Алексей немного отвлёкся от рассказа и поэтому не уловил число раненых и погибших.
– Четверо умерли и двадцать раненых. Костя сказал, что раненых больше. Только в больницу, где его мама работает, привезли двенадцать человек, а всех военных, он сказал, увезли в военную больницу.
– В госпиталь, – машинально поправил Алексей. Телевизор он уже выключил.
– Да, в госпиталь, – поправилась дочка, – Костя потом с Сашей подрался.
– В честь чего? – удивился Алексей
– Они стали спорить, кто победил. Костя говорил, что военные, они всех арестовали, а Саша, что охранники, потому что они смогли больше «сапогов замочить» и бэтээр сожгли. До драки доспорились. Их потом к завучу водили.
– Ладно, – Алексей поднялся с дивана, – ясно, что ничего не ясно. Ты уже кушала?
Старшая дочь кивнула
– Что тебе на лето читать задали, помнишь? Задание надо выполнять.
– Хорошо, – Настя бросила взгляд на выключенный телевизор и удалилась в общую с младшей сестрой комнату.
Алексей забрал из спальни один пакет с купленной радиотехникой, прошёл на кухню.
– Есть будешь? – спросила Маша, ставя последнюю вымытую тарелку в шкафчик с сушилкой, – мы уже все поели, тебя не стали дожидаться.
