Он на всю жизнь запомнил момент, когда декан факультета, вызвав его в кабинет, попенял с явным сожалением:
– Что ж вы так, Игорь Валентинович? Любовь любовью, но забывать о важном правиле, что «даже в жизни половой надо думать головой», никогда не следует.
И, тяжко вздохнув, поставил свою размашистую подпись на документах об отчислении студента Югрова из института.
М-да. Голову он тогда, впрочем…
Командировок у Игоря было много. В том числе таких, в которых приходилось конкретно работать-вкалывать, а не командировочные часы нагуливать, надувая щеки, частенько в авральном режиме и порой в таких условиях, где из женского полу только самки северных оленей и волчицы обитают, а то и вовсе без единой живой души на тысячи километров льдов и снега, или, наоборот, раскаленного солнцем песка, или гор непроходимых.
Но и в цивилизации работать приходилось, в разных городах и весях, и пару-тройку раз Игорь таки имел в тех командировках короткие сексуальные знакомства, не обязывающие ни к чему партнеров.
И более продолжительные отношения на стороне у него случались, но даже не роман – боже сохрани, – а скорее помощь другу. В том смысле, что у бывшей коллеги случился тяжелый развод, чуть не доведший ее до серьезного психологического истощения. И как бывает в таких случаях: выпивали по случаю дня рождения коллеги, она чуть поддатенькая вышла покурить на лестницу, некурящий и мало пьющий Югров пошел ее сопроводить, женщина расчувствовалась, плакала на его плече по старой дружбе, он пожалел, ну и, как говорится в классической оправдательной речи в таких случаях: «Так получилось».
Никакого затяжного романа с планами-надеждами с ее стороны – нет, нет, если бы Югров видел и чувствовал, что возможен такой поворот в их отношениях, то никогда не занялся бы с ней сексом даже из терапевтических соображений. Так, изредка встречались у нее, но через три месяца все это сошло на нет.
Был еще редкий секс по старой памяти, с бывшей одногруппницей, с которой они случайно столкнулись в Москве и несколько раз были вместе, когда он приезжал в столицу.
Вот, пожалуй, и все истории его неверности. Хотя, как ни крути и как ни оправдывайся перед собой, сути это не меняет: легкие, ни к чему не обязывающие, но все это измены и неверность. Правда, она редко бывает презентабельной, и уж тем более та, что непричесанная.
Так что все его грехи при нем.
Но то, что случилось между ним и Агатой, Игорь даже мимолетной мыслью не отнес бы к банальной, пошлой одноразовой интрижке или к тому самому «леваку». Нет, это было нечто… явление, пожалуй, да, явление – прекрасное и как ни парадоксально, но все же чистое, искреннее, наверное.
На этой запутанной мысли и попытке найти точные трактовки и объяснения своим чувствам-ощущениям измученное сознание Югрова решило отключиться, и его все-таки сморило. Мысли и образы стали тягучими, растянутыми, незавершенными, и он провалился в глубокий, исцеляющий сон.
Конечно, Агата в первый же день приезда, уединившись с сестрой, рассказала той о произошедшей с ней истории. Девчонки долго горячо шушукались, обсуждая эпохальное пробуждение Агашиной страстности, Глашка ахала и охала в процессе повествования, а Гаша иронично посмеивалась и, наигрывая, красочно повествовала о своих приключениях.
Дня через три, когда сестрицы уже в деталях и мельчайших подробностях обсудили вообще все – грозящее Агате увольнение за отпуск и закончившиеся на столь неожиданной ноте отношения с Олегом Каро, самочувствие Полины Андреевны и дела близких подруг, и кучу всяких иных новостей, гораздо менее значимых и важных, Глашка неожиданно огорошила Агату идеей.
Они гуляли по парку с коляской, в которой мирно дрых себе Левушка, как и положено всякому сытому и довольному младенцу, и Аглая выдала идею, которая, видимо, озарила ее только что:
– Я вот подумала, если у нас с тобой все-таки открылась способность к ярким сексуальным ощущениям и достижению оргазма, то они наверняка же будут происходить не только с тем, кто их, так сказать, «распечатал» и высвободил, но и с любым другим мужчиной? А?
– Что «а»? – обалдела Агата от столь резкого поворота их мирной беседы, которая вот только что крутилась вокруг Левушкиного хорошего аппетита и пищеварения, и на тебе, получите: об оргазме. Прямо скажем: какая-то сильно измененная последовательность – вроде бы сначала оргазм, а потом заботы о том, как дите поело и покакало, видимо, у Глашки сработала обратная ассоциация.
– То и «а», – весьма «информативно» пояснила сестра. – Ты должна проверить эту теорию.
– Я? – начала посмеиваться Агата.
