– Агат, не надо такси, – остановил ее Игорь. – Меня встречают, и нам по пути.
– Да? – подняв голову, посмотрела она на него этими своими ярко-голубыми глазами.
«Ох, ты ж, господи! – чуть не застонал от досады про себя Югров. – Не смотрела бы ты на меня вот так, девочка…»
– Спасибо, – поблагодарила Агата, лучезарно улыбнувшись.
«О-хо-хо…» – вздохнул он про себя еще разок по-стариковски.
Им действительно было по пути. Трудно не быть по пути, если живешь в центре, – куда ни передвигайся через Москву, все по пути, особенно если учесть, что самому Югрову надо было в Министерство обороны, откуда за ним и прислали в аэропорт машину с шофером.
Игорь сел рядом с водителем, предоставив все заднее сиденье Агате с ребенком, да и, честно сказать, намеренно ограждая себя от ненужных внезапных всплесков эмоций и чувств, которые она в нем вызывала.
Ни к чему это все. Ведь все верно девочка сказала и обозначила – в разных они жизнях. В разных.
И все-таки, имея правило доводить любые дела до их логического завершения, Югров помог Агате не просто выгрузиться из машины, а проводил их с малышом до самой квартиры.
– Заходите, – пригласила девушка, открыв и распахнув дверь. Завела коляску с малышом в прихожую и махнула неопределенно рукой: – Поставьте сумки все равно куда.
Почувствовав себя в новой обстановке, Левка загулил, завозился, требуя немедленного освобождения из коляски для более глубокого изучения пространства.
– Сейчас, – пообещала ему Агата и повернулась в Югрову – попрощаться, поблагодарить.
И застыла, случайно перехватив его взгляд…
Дверь на лестницу оставалась распахнутой. Внизу кто-то грохнул входной дверью в подъезд, откуда-то доносились голоса, Левушка брыкался, вертелся в коляске и возмущался, а для Агаты все звуки притушились и отодвинулись куда-то на задний план сознания – она смотрела прямо в голубые глаза мужчины, чем-то так похожие на ее собственные, и что-то происходило с ней дивное, как узнавание жизни из того, другого измерения, из другой реальности, где однажды они уже побывали…
– Я вспоминала тебя. И думала о тебе, – призналась вдруг Агата. – Часто. И нашу ночь вспоминала.
– Да, – подтвердил Югров непонятно что, хрипнув мгновенно севшим горлом, утопая в яркой голубизне ее глаз.
– И то, как у нас все было… – Она все смотрела на него, и дрожала на ее губах потрясающая светлая улыбка. – Красиво. Поразительно, что так красиво вышло. И так… – И повторила, не находя больше слов: – Я вспоминала.
– Я тоже… – прохрипел он. – Думал. Вспоминал.
И вдруг шагнул вперед, притянул ее к себе и обнял.
Они застыли в этих объятиях, лишенных всякой страсти, не подразумевающих никаких устремлений и эротики, испытывая лишь поразительную душевную близость и тепло… и благодарность.
– А-а-а-а! – закричал возмущенно Левушка, разбивая момент их непонятного единения и наваждения, в котором они застряли.
Они отстранились друг от друга. Югров посмотрел на Агату, прощаясь – понятно, что прощаясь насовсем. Окончательно. Смотрел, словно впитывал в себя, запоминал ее образ. Наклонился, коснулся легким поцелуем ее губ и отпустил, шагнув назад.
– А-а-а-а!!! – уже рыдал Левушка, обиженный настолько страшным невниманием.
– Все, все, дорогой, я здесь! – ринулась к нему Агаша.
Расстегнула ремень, подхватила плачущего малыша на руки и развернулась к Игорю.
Все. Момент тонкого, удивительного откровения прошел, став еще одним воспоминанием, и вернулась настоящая реальность. Два человека и две неперекрещивающиеся параллельные прямые ее жизни, его жизни. Две разные судьбы и две истории, не имеющие точек соприкосновения.
– Я пойду, – сказал Югров.
– Иди, – согласилась она, отпуская его и себя. – Спасибо большое за помощь.
– Пока, – кивнул он, махнул рукой Левушке, мгновенно раздумавшему плакать, как только оказался у тетки на руках, и повторил: – Пока.
– Пока… – произнесла Агата за ним, когда он шагнул из квартиры. И повторила шепотом, когда начал спускаться по лестнице: – Пока…
Югров плюхнулся на заднее сиденье машины, закрыл глаза и откинул голову на подголовник.
Твою ж… вот на хрена они встретились, а? Ну на хрена?!
Совершенно незачем тревожить ту, пусть и прекрасную, но случайность, их встречу и великолепную страстную ночь. Ну было и было – все! Осталось в памяти ярким моментом, пусть там и остается!
Она его вспоминала. Вспоминала, «как красиво у них вышло».
Ох, ты ж, господи! Он тоже вспоминал… и про красиво, и про… да чего он только не вспоминал про нее, про них! И что?
Да ничего. Ничего. Как-то вдруг враз схлынуло и остыло в нем возбухнувшее возмущение.
Прекрасная молодая девчонка, невероятно притягательная и заразительно обаятельная, вся сотканная из улыбок, прозрачного тихого смеха, искристой иронии и легкости восприятия жизни, словно из воздуха и солнечного света.
