Судьба Одина полностью

— Гримнир. Я ни о чем не прошу тебя, потому что хочу, чтобы ты и Манаварг оценили ситуацию, в которой мы оказались. Твой парень отбился от рук. Он уже убил по-настоящему одного из Девяти Отцов, обратил армию Манаварга в бегство и убедил твою драгоценную королеву избавиться от тебя и выбросить в яму с нечистотами. Почему? В какую игру он играет? Кому он служит?

Балегир нахмурился:

— Где сейчас Гримнир? Ты знаешь?

— Он и его товарищи покинули Настронд или близки к этому.

— Ушли? Ты уверен?

— Я ведь это сказал, верно? — Ноздри Снаги раздулись. — Они вышвырнули тебя и двадцать одного твоего парня за ворота твоего модного зала. Все были мертвы. Последнего, недоумка со шрамом на лице, Сеграра, они оставили себе в качестве платы какому-то перевозчику. Я не такой умный, как вы — по крайней мере, вы все мне так говорите, — но, похоже, они собираются предложить Сеграра в качестве платы за проезд на Костяном пароме. И это не что иное, как способ покинуть этот остров, ага?

Балегир кивнул. Немного подумав, он покосился на жилистого вождя скрагов.

— А тебе-то что за дело до этого? И не вдувай мне ветер в задницу своей недоделанной историей о том, что ты вдруг стал заботиться о других.

— Я хочу голову Гримнира.

Балегир рассмеялся:

— Ты можешь забрать все, что от нее останется после того, как я с ней закончу.

Снага распрямился, как туго натянутая пружина. Железо зашипело о кожу, когда он вытащил нож из-за пояса и навис над Балегиром.

— Неправильный ответ, ты, жирный одноглазый ублюдок, — прорычал он. — Я обескровлю тебя, как молочного поросенка, и доставлю Манаваргу на блюде прежде, чем позволю кому-либо, кроме меня, убить этого сукина сына! Мне плевать, какие у тебя, по-твоему, права! И я не собираюсь отступать. Ты хочешь быть партнером или пешкой, одноглазый? Выбор за тобой! Делай это быстро, потому что я уже знаю, на чем стою!

Балегир не стал настаивать.

— Убери свое железо, парень, — сказал он. Снага посмотрел на него сверху вниз и через мгновение отступил. — Итак, каков твой план?

— Манаварг недальновиден, — сказал Снага, снова приседая на корточки. Он поигрывал своим ножом, втыкая его острие в грязь между камнями пола. — Он хочет только одного — быть властелином той проклятой скалы. А еще он назойливый. Ваша королева тоже назойлива. Она хотела этим маленьким оскорблением отвлечь внимание, понимаешь? Она хотела, чтобы ты злился и строил козни со своими парнями, чтобы все вы не путались под ногами достаточно долго, чтобы Гримнир, этот длиннозуб, с которым он дружит, и его желтоглазая мымра разобрались с делами, в которые они все вовлечены. Ты меня понимаешь?

Балегир искоса взглянул на него и кивнул.

— Так что не кипятись и не строй планов, — продолжил Снага. — Не теряй времени. Подлизывайся к Манаваргу. Изобрази раскаяние и смирение, позволь ему поверить, что ты будешь его марионеткой, но заставь его поручить своим парням вернуть тебя на трон, и побыстрее. Выбей ножку стула из-под Гримнира. Тем временем…

— Тем временем ты ускользнешь и отправишься на охоту, — закончил за него Балегир.

Снага кивнул.

— Одолжи мне парочку своих парней покрепче, которых не так-то легко напугать… они не особенно любят подчиняться приказам такого скрага, как я. Мы перехватим этих троих подальше от Настронда, а потом посмотрим, сколько у Гримнира удачи.

— Это не удача, — ответил Балегир, его глаза сузились, и он задрожал, вспомнив, как быстро вернулся Гримнир. — На нем наложен гейс, подобного которому я никогда не видел. Убей его, и он тут же вернется. Что бы это ни было за колдовство, оно дает ему преимущество.

— В этом-то все и дело, ага? — Снага встал. — Вдали от Настронда ни у кого из нас нет преимущества. Продырявь ему брюхо в Ётунхейме, и он будет таким же мертвецом, как и все мы, гейс или нет. После этого он уже не вернется. Запомни мои слова, одноглазый: я принесу тебе его голову, а остальное оставлю червям. Мы с тобой одного мнения?

Балегир встретился взглядом со скрагом:

— Да.

Кивнув, Снага наклонился и перерезал веревки, стягивающие лодыжки Балегира.

— Ты можешь передать весточку моим сыновьям?

Снага приложил острие ножа к веревкам, стягивающим руки Балегира.

— Могу.

— Тогда пошли слово двум из них, Хрунгниру и Нэфу, и прикажи им от моего имени собрать Скэфлока и ту шайку разбойников, которую он называет кланом. Эта мымра — его дочь, и если он хочет вернуть мое расположение, он приведет ее к дверям Чертога Одина, если понадобится!

Нож Снаги перерезал жесткие волокна. Последний разрез — и последние путы, связывавшие Балегира, упали…

И, подобно нападающему тигру, Лорд Красного Глаза вскочил на ноги, одной рукой обхватив Снагу за горло. Балегир нес скрага назад, пока его худые плечи не врезались в стены хижины из дерева и глины. Все сооружение содрогнулось от удара. Лицо Балегира оказалось в нескольких дюймах от лица Снаги, зубы были оскалены в гримасе ненависти.

— Ты осмелился связать меня, как раба, ты, кусок грязи?