– Я не знаю! Правда! Мне показалось, очень долго. Они потом искали, понимаете? Всё перевернули. Вспороли матрасы, разбросали книги. Разрезали пальто.
– Ох, господи, – пробормотала Маня.
– Но я же ничего не брала! Я сто раз сказала, но они мне не поверили! Они сказали, что вернутся завтра. И чтоб я отдала то, что они искали. А я не знаю что!
У Мани слегка шумело в голове – от виски и переживаний.
– Мы ещё немного посидели, а потом пошли к вам. Вы говорили, что живёте в «Астории», и я решила, что должна всё вам рассказать. Может быть, вы как-то поймёте, что именно им от нас нужно!
Маня поднялась, дохромала до комода и вытащила Хотэя.
– Может, это?..
Ольга подслеповато прищурилась. Мане давно казалось, что каменное выражение лица у неё от того, что она плохо видит. Маня поставила фигурку на стол Ольге под нос и уставилась той в лицо, чтобы не упустить ни одного выражения, ни одной реакции.
Ольга страшно удивилась.
– Откуда она у вас?!
– Из вашего стола.
– Как?!
– Я была в вашей школе, сидела за вашим столом. И нашла Хотэя. Вы украли его у тёти Эмилии?
– Нет! Она мне подарила! Отдала! Я ничего у неё не крала!..
– Тихо, – приказала Маня. – Сядьте. И ешьте. И пейте.
– Ваша тётя сама отдала мне эту фигурку!
– Я не стану с вами разговаривать, если вы будете рыдать и кричать.
Ольга утёрла нос тыльной стороной ладони. Слёзы градом катились из глаз, падали на серую футболку, которая моментально промокала и казалось, что на ней проступают пятна крови.
– Вы тоже мне не верите?
– Как я могу вам верить, если вы мне врёте? Вы соврали, что не были у тёти накануне смерти, а потом оказалось, что были. Ещё соврали, что не разговаривали с ней! А ведь разговаривали?
Ольга кивнула как-то безнадёжно.
– Да, – сказала она. – Так и есть. Только я теперь совсем не знаю, что нам делать!
– Рассказать всё, как было, – решительно предложила Маня. – И поесть. Вы захмелеете и упадёте замертво, если не поедите, и мне придётся тащить вас за ноги в коридор, чтобы вы тут у меня на полу не валялись и не портили красоту обстановки.
Ольга посмотрела на неё.
– Вы шутите? – осторожно спросила она.
Маня очень убедительно ответила, что нисколечко она не шутит.
Ольга намазала маслом ещё один кусок хлеба и моментально проглотила, словно никогда в жизни не ела ничего вкуснее.
– Ваша тётя отдала мне Хотэя в тот самый вечер, когда я к ней заходила, – заговорила Ольга, прожевав. – Она сказала, что ей он больше не нужен, а мне пригодится!
– Вы разговаривали в квартире или на лестничной площадке?
– Конечно, в квартире!
– У неё кто-то был в это время? Или она уже была одна?
Ольга попыталась вспомнить, но получалось плохо – всё заслонял сегодняшний вечер и собственный страх.
– Я не знаю. Дверь в гостиную, где у неё обычно приём, была закрыта, это точно. А был там кто-то или нет, я не знаю.
– Рассказывайте дальше.
– Как только я сказала, что пришла поговорить с ней… о своём долге, она сразу ответила, что сейчас этот разговор решительно не к месту, она не станет ничего обсуждать.
– А вы?
– Я стала просить её об отсрочке, понимаете? Я сказала, что у меня уже ничего не осталось, что можно было бы продать, только комната, но тогда нам с Марфой негде будет жить!
– Так. А тётя?
– Она опять сказала, что сейчас этот разговор не имеет никакого смысла! И что я должна привести дочь, как мы договорились, а потом посмотрим. А я сказала, что мне нечем платить за сеансы! Вообще нечем, совсем! Но Эмилия не стала меня слушать.
Ольга всхлипнула и на этот раз вытерла лицо салфеткой.
Маня думала.
– Может, вы правы и у неё кто-то был, – продолжала её собеседница. – Когда она зашла в гостиную, дверь за собой прикрыла.
– Зачем она ходила в гостиную?
– За ним. – Ольга показала на фигурку. – Она отдала его мне и сказала, что сейчас очень важно, чтобы он был у меня. И что я должна строго следовать инструкции, которую она мне даст.
– Что за инструкция?
Ольга махнула рукой.
– Она сказала, что сейчас все энергии судьбы пришли в такое состояние, что достаточно лишь попросить о помощи, и она придёт.
– Да, – задумчиво согласилась Маня. – Это вполне в тётином духе.
– Она сказала, что я должна оставить Хотэя у себя, гладить его по животу и думать о своём заветном желании. И оно исполнится!..
– Вы гладили?
Ольга горестно кивнула.
– Но у меня всё никак не получалось триста раз, а нужно именно триста, – продолжала она с сердцем. – И я забрала его на работу, чтобы… там погладить. Летом в школе мало работы…
Маня чуть не зарыдала, так вдруг стало жаль эту женщину и её дочку, такой беспросветной показалась их нескладная жизнь!..
Ольга шмыгнула носом.
– Вы думаете, они его искали, эти… люди? – И она кивнула на фигурку. – Я ведь даже не подумала о нём, понимаете?
– Понимаю, – кивнула Маня.
– Если бы он остался дома, я бы вспомнила про него и отдала! Или они сами забрали бы, если они искали именно его. Только зачем он может быть им нужен?
– Вопрос, – согласилась Маня. – Слушайте, Ольга, если вы не будете есть и пить, я вас выставлю из номера и вам придётся ночевать в коридоре на банкетке. Видели там вдоль стен такие банкетки?
