– Я не знаю, где мы будем ночевать. Вернуться домой невозможно, там даже замка теперь нет и… страшно, – выговорила Ольга и залилась слезами. – Час ночи, куда мы пойдём?!
Маня удивилась:
– Никуда вы не пойдёте, вы будете спать здесь. Я уже попросила принести раскладушку. Страшно любопытно, что в гостиницах раскладушка пышно называется «дополнительное спальное место»! Марфа будет на раскладушке, а вы на диване.
– Мы не можем остаться, – перепугалась Ольга. – Что вы! Мы вас стесним, да и вообще! Мы едва знакомы.
– Конечно, конечно, – согласилась Маня любезно. – Вы отправитесь в сквер и переночуете там, ничего особенного!.. Я дам вам газетку подстелить на лавочку, а то может быть сыро.
– А ещё есть малина? – вдруг спросила Марфа тихо-тихо.
Обе женщины одновременно посмотрели под стол, где сидели девочка с собакой, и Маня вскричала:
– Конечно есть, моя радость! Вот она, ешь скорей!
И поставила на пол ещё одну вазочку.
На всякий случай Маня заказала много малины и теперь похвалила себя за это – вон как хорошо у Марфы дело пошло.
– Вы понимаете, в последнее время на самом деле стало лучше. – Ольга всхлипывала, глядя на дочь. – Она ведь почти не говорила, молчала и не реагировала совсем. Я даже верить боюсь!.. И сглазить боюсь. И боюсь, что… Сеансов-то больше не будет!.. Вдруг ей опять станет хуже, а?
И Ольга посмотрела на Маню почти что с мольбой, словно от той зависело, станет Марфе хуже или нет.
– Эмилия говорила, что ей можно помочь, но это очень долго и дорого, она с самого начала так сказала! И я решилась. Чего бы это ни стоило, я должна ей помочь.
Маня вздохнула.
– Это я её такой родила, понимаете? Из-за меня она… нездорова. Я виновата!
– А почему не ваш муж?
– При чём здесь он?! – Ольга сделала большой глоток из стакана. – У вас есть дети?
Маня покачала головой.
– Вы не поймёте, раз у вас детей нет. Ребёнок нужен только матери, и больше никому. Это закон природы. И только мать за него отвечает – всегда. Только мать может спасти, если… если… нужно спасение… – И она опять заплакала. – Я обрекла её на такую жизнь. И я должна её спасти!..
Маня молчала.
Отчасти всё это напоминало её саму – она тоже считала, что отвечает за всех, и ей никто ничего не должен. Напротив, она всем должна! Спасти, помочь, устроить, наладить, улучшить, вылечить, утешить. Ей и в голову никогда не приходило, что кто-то, даже самый близкий, может утешать и спасать… её!.. Тратить на спасение свои силы, свою жизнь!..
Но ей хотелось возражать – у Марфы есть не только мать, но и отец, и он вполне благополучен, почему должен не он, а только эта самая Ольга, замученная, запуганная, голодная – вон как она хлеб ест!..
– Что нам делать, Марина Алексеевна?
– Зовите меня Маней, – велела Поливанова. – Мне так привычней. А я вас буду звать… э-э-э… Лёлей.
– Почему?
– Потому что мне так хочется, – сердито сказала Маня. – Слышите, стучат? Должно быть, раскладушку принесли! Откройте дверь, у меня нога болит!..
Марфа заснула прямо на полу, рядом с Волькой, который храпел, лёжа на спине и раскинув в стороны лапы. Свежепридуманная Лёля вместе с Маней осторожно переложила девочку на раскладушку – во сне у неё было личико совершенно здорового ребёнка, она, кажется, даже улыбалась.
Лёлю, которая после виски и хлеба с маслом совсем раскисла, Маня устроила на диване, сама забралась на кровать и подождала, пока Волька уляжется рядом.
На соседней подушке страницами вниз лежала давешняя книжка про медсестру Синджен и её страдания. Маня ещё немного почитала – Синджен всё не могла решиться на переезд в Шотландию, такой далёкий и дикий край.
– Это ж надо быть такой идиоткой, – сказала ей Маня Поливанова и погасила свет.
Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!
Маня подняла голову с подушки. Из-под одеяла выскочил Волька и вопросительно гавкнул.
Тук-тук-тук! Тук-тук!..
Что происходит, а?
Маня села на кровати и потрясла головой.
Почему-то в её комнате было полно людей, и они все спали. Маня с остервенением почесала голову, чтобы начать соображать.
А, это же Лёля с Марфой! Они явились вчера ночью, потому что на них напали бандиты!..
Тук-тук-тук!..
Кто-то деликатно, но настойчиво стучал в дверь.
Держась за стены, Маня доковыляла до двери, распахнула ее и даже слегка застонала – на пороге стоял Лев Граф, свежий, бодрый, любезный, красивый, как джентльмен из английского журнала «Усадьба».
– Доброе утро, Маня.
– Не кричите, – зашипела Маня, оглядываясь. – У нас все спят!
– У вас гости? – немного удивился Лев и попытался заглянуть ей за плечо. Маня не сдвинулась ни на миллиметр.
– Родственники из Курска приехали.
– Прекрасно, – не моргнув глазом ответствовал Лев. – Я зашел за Вольдемаром. Время прогулки. Вольдемар, собирайтесь.
Волька заулыбался и принялся вскидывать короткие передние лапы на идеальные льняные брюки своего приятеля.
– Я сейчас его вам выведу, – зашептала Маня. – Вы там подождите, в коридоре.
Лев мгновенно отступил – сама любезность, чёрт побери!
Маня надела на Вольку ошейник и прицепила поводок.
– Кто там? – тревожно спросила Лёля и села на диване. – Кто пришёл? Это за нами?
