Судьба принцессы полностью

Но Вадерион на эту угрозу лишь рассмеялся, гулко и тяжело, прижимая к себе хрупкую светлую эльфийку. А Элиэн оставалось лишь перестать думать и наслаждаться краткими и такими сказочными мгновением долгожданного счастья.

К сожалению, иногда самые страшные враги внутри нас. Но, к счастью, их мы тоже можем победить.

— Держи. — Он хлопнул на стол протекающий кулек, от которого шел невероятный, потрясающий аромат, что Элиэн бросила даже свой утренний туалет.

— Это что? — с любопытством засовывая свой носик в кулек, поинтересовалась она.

— Что-то мерзкое и сладкое, — ответил Вадерион, падая на кровать.

— Мм, медовые пирожные… Вадерион, ты чудо.

— Это не я, это Гольт, он славится этой дрянью, — проворчал недовольный темный, беря со стола чашку с кофе. Он терпеть не мог не только сладкое, но даже его запах, однако вид облизывающей медовые губки Элиэн ему неожиданно понравился. К тому же он старался делать все, что вызывало у нее положительные эмоции…

…Все началось с той страшной ночи, когда он чуть не потерял свою хес’си. Да, ему — чудом — удалось убедить ее в своей любви, убедить остаться. Да, он всеми силами старался быть рядом и возвращать ей радость жизни. Но он не мог неотрывно следовать за нею — на нем была ответственность за целую Империю. Так что пока он сидел в кабинете, он только и мог, что думать и тревожиться об Элиэн. Его разрывали на части две его страсти: любовь и долг Императора. И хоть он понимал, что сейчас важнее жизнь его хес’си, он все равно не мог посвятить себя всего только ей. Несколько дней прошли в муках — он до безумия боялся оставить ее одну, — пока ему не пришла в голову идея. Вадерион решил показать Элиэн свою Империю. В поездке он сможет присматривать за ней намного лучше — это раз. Проверит дальние провинции — это два. Позволит Элиэн развеяться и увидеть его мир — это три. Ну и четыре (он в этом не признался, но именно эту причину его котенок назвал сходу) — он хотел банально похвастаться. Все же «здоровая критика» Элиэн иногда бесила его до зубовного скрежета. Впрочем, пока их поездка приносила свои плоды, и его дорогой супруге все нравилось. Особенно медовые пирожные, которыми славился самый восточный город Темной Империи Гольт.

Пока Вадерион расслабленно попивал свою кружечку кофе, размышляя о том, что наместник Гольта явно подворовывает и надо бы его казнить, Элиэн съела все шесть сочащихся горячим медом пирожных и теперь — проклятая сладкоежка! — размеренно слизывала эту янтарную тягучую массу с пальцев.

— Невыносимо, — пробормотал он. — Элиэн, проклятье, хватит так делать.

— Сам вечно ворчишь, что я слишком правильная. Отстань! Не могу упустить ни капли… Обожаю мед. А приличия соблюдай сами!

— Причем тут приличия⁈ — взорвался Вадерион. — Мне через двадцать минут надо быть в ратуше, а тут ты со своими… — Взгляд его, начинающий загораться алым, уперся в медовые пальцы.

На лице Элиэн промелькнуло сразу несколько эмоций: удивление, осознание, капля смущения, веселье и последним — игривость. Она зачерпнула пальцами мед, натекший с пирожных в кулек, и, словно не веря в то, что делает, прошла к сидящему на кровати Вадериону, опустилась на колени, одной рукой расстегивая ремень.

— Элиэн⁈ — пожалуй, такого удивления в голосе Темного Императора не слышали давно, потому что его милая, скромная жена — светлая эльфийка! — размазала мед по его возбужденному члену и тут же принялась слизывать.

— Ненавижу мед, — признался Вадерион, тяжело дыша и прожигая взглядом Элиэн.

Вилеша внимательно смотрела в дальнюю часть стола, где напротив ее свекра сидел брат и его супруга. Элиэн. Признаться, Вилеша была заинтригована. Несмотря на огромную территорию Темной Империи, слухи здесь распространялись со скоростью ветра. Об Элиэн Вилеша слышала многое и теперь гадала, как можно было пустить такие абсурдные слухи! Жена брата была стройной невысокой эльфийкой, и хоть одевалась она весьма недурно, да и держалась хорошо, оставалась слишком светлой рядом с Вадерионом, который всегда выглядел не просто грозно, а устрашающе — он умел одним взглядом остановить толпу и заткнуть любого, даже самого отъявленного темного. Так вот сидящая рядом Элиэн никак не походила на Темную Императрицу, каковой ее называли! Вот только, похоже, так считала только Вилеша, потому что и свекор, и муж общались с этой светлой весьма почтительно. И если поведение Церина было понятно — он тот еще старый интриган, почище Лар’Шера, — то вот Олан…

— Да, места у нас практически непроходимые даже для оборотней, зато виды — изумительные, — распевался соловьем ее муж, расписывая перед Элиэн красоты буреломных лесов. — Вам надо обязательно побывать на озере Слез. Оно настолько прекрасно, что мы даже не ловим там рыбу.

На этом моменте, кажется, мысленно закатили глаза все — и старик Церин, и его супруга Альге, и младший брат Олана, Барриус. Даже Вадерион глянул на оборотня с насмешкой, и только проклятая Элиэн понимающе кивнула и вежливо согласилась.