Вадерион, честно говоря, никогда не понимал расовой вражды эльфов. Ему было абсолютно плевать, кого убивать. Хотя это не означало, что он не брал во внимание мысли простых смертных (и бессмертных). Большинство его подданных не отличались умом и сообразительностью, им было достаточно сказать, что надо идти убивать людей — и они радостно понесутся, размахивая топорами и мечами, снося головы всем, кто попадется им на пути. О договоре с королем Рассветного Леса все, конечно, знали — с чего бы это тогда Императору жениться на светлоэльфийской принцессе? — но большинство темных закрывало на это глаза или даже гордилось, что светлые вынуждены платить своими женщинами, буквально умолять, чтобы темные им помогли. Да, логика челяди всегда забавляла Вадериона. Впрочем, он признавал, что оркам, троллям, да и темным эльфам нравится воевать и ради этого занятия они готовы поступиться принципами и «помочь» светлым. Они не знали, что всю эту войну и «помощь» Вадерион затеял ради первого, а не ради второго. Голубая руда, конечно, хороший товар, но главное в этом союзе был повод вступить в войну. Темная Империя слишком давно не проливала кровь. Вадериону, благодаря его уму и авторитету, хватало сил на протяжении восьми веков сдерживать жажду подданных, но ничто не вечно. Волка пора было спустить с привязи, что Император и сделал.
Первый бой произошел еще на границе, где бесчисленную армию Тьмы (а она была поистине великой) встретила горстка кочевников, которую эта смертоубийственная волна смела, даже не заметив. На счастье скалящихся орков, хохочущих троллей, рычащих оборотней и сверкающих алыми глазами дроу вскорости их ждало более достойное сопротивление. Кочевники — саранча мира. Они размножаются быстрее всех из людей, а степи имеют свои границы. На юге пески и пустынные эльфы — туда путь закрыт, на востоке бескрайнее море, на севере Леса фейри под защитой Рассветного Леса, а на западе человеческое королевство Лената. Самыми слабыми были последние два направления. Неудивительно, что не знающая жалости толпа степных дикарей смела на своем пути и миролюбивую Ленату, и даже воинственную Феранию. Войска Темной Империи поспели как раз к «решающей» (с точки зрения людей) битве объединенных войск Логры, северной соседки Ферании, и собственно самой хозяйки земель. Феранийцы были отважным народом, но им было не выстоять против грубой силы кочевников. Те привыкли всю жизнь сражаться, едва ли не с рождения они сидели в седле, их кони легко топтали пешие войска. А потом пришли темные. Дроу, верхом на огромных боевых пантерах. Орки — на ездовых варгах, диких магических волках, славящихся своей свирепостью. Тролли, метающие трехметровые копья, которые прошивали ряды степняков, нанизывая всадников, как мясо на стальной прут. Оборотни — волки и медведи, лисы и ястребы — рвали свои жертвы, насыщаясь их кровью. Даже немногочисленные вампиры наводили ужас на ряды людей степи: они с легкостью расправлялись со своими жертвами, оставляя за собой лишь кровавую полосу из трупов.
— Чудесная картина, — заметила Стефали, сжигая пламенем Тьмы мчащийся на них отряд.
Несущий Смерть с легкостью снес головы сразу двум степнякам, на свою беду, лишившимся лошадей. Легендарный клинок вновь и вновь подтверждал свое громкое имя.
— Что может порадовать женщину, — расхохотался Вадерион, повергая своих противников в еще больший ужас. Его пьянила эта кровавая баня, страх и крики боли. Сегодня Тьма и ее дети снимут хорошую жатву.
Рядом кружилась в вихре магии Стефалия. Смертельно опасная, прекрасная в своей разрушительной силе темная эльфийка была отражением чувств Вадериона. Они разделяли это пьянящее чувство триумфа и крови. В какой-то момент, засмотревшись на старую подругу, Вадерион поймал мысль-сожаление о том, что их со Стефали никогда не связывали иные узы. Именно такую, сильную, властную и непобедимую, женщину хотел бы видеть рядом с собой Вадерион, но Судьба или Тьма развела их пути. Никогда они не любили друг друга, но всегда он мечтал встретить такую же эльфийку, как Стефи, с которой он бы смог разделить свою жизнь. Воина и товарища, а не нежную деву.
— Хорошо повеселились, — кивнула ему Стефалия, а рядом уже собирались орки и тролли. Вадерион опустил Несущего Смерть и посмотрел на алый закат. Сегодня пролилось много крови. Элиэн бы не оценила.
Вадерион скривился, при мысли о жене, и повернулся к своим воинам.
