Судьба принцессы полностью

Вадерион с шумом демонстративно повернулся и прижал ее к себе, всем своим видом показывая, что идет на уступку слабой нежной женщине. Элиэн обвила его шею руками, уткнулась носом в грудь и улыбнулась, когда спустя всего минуту он заснул, мгновенно расслабившись. Ей было не жаль Ринера: он попортил ей много крови и — она была уверена — был реальной угрозой ее жизни. Но его смерть расстроила Вадериона — разозлило предательство, разочаровала глупость, которые очернили все их отношения. В конце концов, именно Ринеру он оставил Империю на время войны. Элиэн было жаль Вадериона, жаль, что ему приходится принимать решения, как Императору, а расплачиваться собственной душой. Но иначе не могло быть, иначе Вадерион был бы совершенно другим. И все же ей было его жаль — потому что больше никто бы его не пожалел. Темного Императора боялись, уважали, перед ним преклонялись, его даже ненавидели — но не жалели. Да и не заботились. А Элиэн вдруг стало не все равно. В конце концов, Вадерион был с ней весьма ласков (насколько мог Темный Император) и, даже понимая, что все следствие его мимолетного увлечения, что раньше он был жесток с нею и, возможно, в будущем будет еще более суров, она не могла не подарит ему хоть каплю тепла. За его объятия, обещавшие хотя бы иллюзию защиты, за поцелуи, полные нежности, и за ночи, в которых она сгорала в пламени страсти. За то, что она впервые в жизни начала по-настоящему жить.

Письмо для Алесы ворон улетел на следующее утро. Он принесет печальную весть раньше, чем это сделают слухи. Элиэн постарается, чтобы темная эльфийка восприняла смерть бывшего любовника не как трагедию, а как месть. Если она не ошиблась, то гордая Алеса уже должна была начать ненавидеть Ринера за то, что тот так и не пришел за ними, не нашел их. Ей было невдомек, что письмо из их тайника забрала Элиэн, что Ринер искал, но не нашел возлюбленную. Это все останется в тени, а для Алесы предназначена роль брошенной матери с тремя незаконнорожденными детьми. Это разозлит ее и заставит ненавидеть Ринера больше, чем его палача. К тому же Элиэн постарается напомнить ей, что только благодаря Императрице Алеса с детьми до сих пор жива, ведь находись они сейчас в столице, их бы казнили вместе с Ринером. Так что теперь бывшая управляющая будет влачить не самую приятную и легкую жизнь (несмотря на то, что у нее нашлись хорошие друзья, приютившие ее и давшие работу), возвращая долг Элиэн. А последняя обязательно ей поможет. Вадерион прав — Ринер был далеко не глуп, его погубила слепая жажда власти, — было бы преступлением потерять его детей. Возможно, из них вырастут достойные подданные Темного Императора. А их мать больше не будет столь глупо бросаться в объятия жестоких мужчин.

Элиэн в который раз поблагодарила своих многочисленных знакомых, с которыми она теперь переписывалась — она многое узнала от исконно темных леди — и среди писем с которыми затерялось послание Алесы. Потому что она сильно сомневалась, что за светлой эльфийкой, будь она хоть трижды Темной Императрицей, не следят. Вадерион, как бы не жаждал ее тела и ее ласк, разума не терял и не забывал, кто она.

Казнь Советника приглушила обсуждения прошедшей войны и на несколько месяцев (если не лет) обеспечила Меладу и всю Темную Империю темой для сплетен. Подумать только: бессменный Советник, жестокий свалг и правая рука Императора был казнен за предательство. Вадерион стали бояться с новой силой, и Элиэн могла их понять: она сама иногда задумывалась о том, есть ли в жизни ее мужа такие темные, которые были бы для него неприкосновенны? Или он способен убить любого? Ринера не спасли столетия верной службы. Элиэн принимала жестокость Вадериона как данность, но не всегда одобряла. Врага лучше прикормить и приручить, чем избавляться от него, но Ринер представлял серьезную угрозу, он начал делить территорию с Вадерионом. А мужчины этого не любят, они будут грызть друг другу глотки, и плевать, что они не звери.

«Некоторые инстинкты в нас также сильны, как и в неразумных созданиях», — печально подумала Элиэн, отходя от окна. Ворон с письмом для Алесы давным-давно скрылся в серых облаках. Когда-нибудь Элиэн расскажет Вадериону о тайне Ринера. Если, конечно, сможет дожить до этого момента.

Она сидела на покосившемся пне — когда-то здесь рос могучий дуб, но хозяевам захотелось увеличить задний двор поместья, и они безжалостно срубили его. В руках Алеса держала листок пергамента, глаза ее полыхали алым, пока она читала. На последних строках она не выдержала, зарычала от злости и, скомкав ненавистное письмо, отправила его прямо в бадью с дождевой водой.