Ринер неожиданно расслабился, облокотился о спинку кресла и со смешком, словно они, как раньше, под бутылку вина у костра обсуждали темных эльфиек, промолвил:
— Почему ты не умер на войне? Ты слишком долго правишь, Вадерион.
— И проправлю еще достаточно. А ты умрешь. Как банально.
Ринер не стал молить о пощаде или скандалить, выкрикивать обвинения, брызжа слюной — он всего лишь бросился на Вадериона. Вернее, попытался. Из теней скользнула фигура, нажимая на пару точек на шее свалга, и тот без чувств рухнул обратно в кресло.
— Ты бы никогда не стал правителем Темной Империи, — с брезгливостью произнес Вадерион, поднимаясь и не глядя больше на того, кто больше восьми столетий был его самым верным последователем,
Элиэн, слава Тьме, нашлась в своих покоях: после возращения Вадерион обнаружил не очень приятный факт, что его супруга теперь живет не только одним заброшенным садом. Элиэн ездила в гости к своим
— Темной ночи, котенок, — он поймал ее ладонь и коснулся губами внутренней стороны запястья поцелуем. В среде темных этот жест считался очень интимным, и Вадерион представлял, как Элиэн внутренне довольна его столь явным расположением. Почему внутренне? Потому что внешне его котенок оставался все таким же милым, добрым, слегка острым на язычок, но абсолютно равнодушным к сильным чувствам.
«Пока», — пообещал себе Вадерион и продолжил вслух:
— Мне нужно поговорить с тобой.
— О чем-то неприятном, — легко догадалась Элиэн, откладывая шитье. Вадерион мельком успел заметить что-то черное на красном фоне.
— Да, — не стал юлить он, продолжая сжимать в руках ее ладонь и слегка поглаживая тонкие пальчики. — Я знаю, что ты не любишь кровавые зрелища.
— Но я обязана присутствовать на всех мероприятиях, — с понимающей улыбкой продолжила Элиэн. — Не переживай, я привыкла.
«Конечно, скажем „спасибо“ за это Ринеру», — со злостью подумал Вадерион. Ему все больше начинало казаться, что произошедшее возмущает лишь его.
— Завтра будет казнь. Важная. Я хочу, чтобы ты присутствовала.
Элиэн послушно кивнула и чуть прищурилась. Он ждал ее вопроса.
— Чья это будет казнь?
— Ринера.
Голубые глаза вмиг расширились от удивления, но тут же это чувство сменилось в них страхом. Страхом перед ним, Вадерионом. Она хорошо скрывала это, но он все чуял, как пантера чует крысу, что Элиэн его боится. Когда-то его даже радовал ее страх, потом Вадерион относился к этому равнодушно, но теперь это неимоверно его раздражало. И он знал причину — он понимал, что причина ее страха в нем самом. Винить, кроме себя, было некого, да Вадерион и не привык перекладывать ответственность на других.
— Почему?
— Потому что он предал меня.
Элиэн кивнула головой и вернулось к своему шитью: его ответ вполне ее устроил.
Сегодня в тронном зале собралась вся знать Мелады, все значимые темные Империи: здесь были вожди орков, лидеры троллей, были главы родов оборотней и дроу и даже несколько вампиров — редких гостей. Элиэн неподвижно сидела на своем троне, отстраненно отмечая, что сегодня царила неестественная тишина. Все же Вадерион умел подавлять подданных, чтобы те ползали перед ним на коленях, моля о пощаде. Там, где появлялся Темный Император, все взоры и мысли присутствующих обращались к нему и к полному повиновению ему. Даже сидя среди орков на их пиру или устраивая тренировки с оборотнями-стражникам Вадерион не позволял никому забыть кто он, а кто они. Всего лишь его подданные, его слуги, а иногда и его рабы.
— Я, Вадерион Шелар’рис, первый и единственный правитель Темной Империи, благословленный Тьмой Темный Император, приговариваю предателя и отступника, Ринера из рода Сапфировых змей, к смерти.
